Атаман Сухарев

Рассматривая события гражданской войны, особенно в завершающем ее, озлобленном этапе, нельзя делать те или иные оценки этих событий, руководствуясь нынешнем временем, а прошло уже 100 лет; нельзя, сидя в удобном кресле, решать за героя, как ему нужно было поступить: сдаться китайским властям и спасти людей? А где гарантии, что убив атамана, они пощадят его казаков, уничтожавших китайцев при взятии Урги и зачистке от них Монголии? Обе колонны Кавалерийской Азиатской дивизии, более тысячи человек каждая, войдя в Маньчжурию представляли большую опасность для китайцев, поэтому с ними начали договариваться на условиях унгерновцев - купили у них оружие, обеспечили медицинской и иной помощью, предоставили эшелоны для следования на восток. С малыми отрядами расправлялись беспощадно, ища любой повод для репрессий. 

Начало 20 века на забайкальской земле. Китайский поход для защиты КВЖД и посольств России и других стран от разгневанных на иностранцев китайских студентов многочисленных школ ушу и беднейшего слоя китайских крестьян. Когда восставших боксеров поддержала армия, а потом правительство Китая, мобилизованное Забайкальское казачье войско в составе 1-го, 2-го, 3-го Верхнеудинских казачьих полков, 1-го, 2-го Аргунских казачьих полков, 1-го, 2-го, 3-го Читинских казачьих полков, 1-го, 2-го Нерчинских казачьих полков, 1-й и 2-й Забайкальской батареи, впервые, всем составом, вышли в поход в Маньчжурию. За отличия в боях под Мукденом, Бейцаном, Пекином и Тянь-Цзинем многие казаки были удостоены наград, в том числе казаки-желтуринцы орденами Святого Георгия: приказный Бриков Роман из Баян-Хосуна, ст. урядник Бутусин Иван Степанович, мл.урядник Гончаров Гавриил, мл. урядник Гончаров Гурий Гурьевич, приказный Гончаров Николай, казак Елисеев Николай Осипович из Тохоя, ст.урядник Золотухин Мелентий, ст. урядник Золотухин Павел, мл. урядник Клочихин Иоаким Иванович, казак Побоков Яков, казак Сухарев Агафон, казак Сухарев Алексей Ильич, казак Сухарев Мирон, казак Сухарев Николай Иванович, казак Татарников Семен из Тохоя, казак Шестаков Кузьма Кириллович из Тынгырыка,ст. урядник Шестаков Михаил Миронович, ст. урядник Шишмарев Василий Кондратьевич, ст. урядник Шишмарев Ксенофонт, приказный Югов Сергей из Баян-Хосуна. Всем казакам - знаки на головные уборы "За отличие против китайцев в 1900 году", Георгиевские серебряные трубы полкам и Войсковое знамя Забайкальскому войску.

Русско-японская война 

Только что отгремела Русско-японская война, где казаки 1-го Верхнеудинского военного отдела показали свои лучшие качества разведчиков, готовых ночь на пролет лежать с конем, дожидаясь пригодных для штаба языков; снайперов-охотников, снимающих с первого выстрела офицеров противника; переодетых в одежду китайского крестьянина казаков-бурят, выведывающих позиции неприятеля, находясь в их расположении. Трагедия казачьего набега на Инкоу, бесславно закончившегося поражением, и оборона Порт-Артура,г де верхнеудинцы вынуждены были покинуть крепость, которая могла бы защищаться долгое время, имея запасы продовольствия и боеприпасов, вызывала недоумение и недовольство казаков своим армейским начальством. И это не помешало приданным казачьим сотням и полкам отличиться в боях под Мукденом и Сандепу, Чинчжоу и Сюяна. Верхнеудинскому казачьему полку пожаловано Георгиевское знамя с надписью "За отличие в войне с Японией в 1904-1905 гг.".

Награждены Орденом Святого Георгия казаки-желтуринцы: казак Бальчугов Клавдий Алексеевич, ст. урядник Бутусин Иван Степанович, мл.урядник Гончаров Гурий Гурьевич, присяжный Гончаров Николай, казак Гуласевич Евсей Иннокентьевич,казак Девятин Матвей, приказный Елисеев Борис,ст.урядник Золотухин Павел, мл. урядник Кавелин Михаил,казак Кожевников Афанасий- ордена 4-й и 3-й степеней,казак Красавин Иван, мл урядник Красавин Иван- ордена 4-й и 3-й степеней, казак Лалетин Порфирий Порфирьевич, мл.урядник Лалетин Трофим,казак Панафидин Петр, казак Пашинский Ефим, казак Побоков Маркел, казак Сукнев Тимофей, мл. урядник Сухарев Иван, казак Сухарев Мирон, казак Сухарев Николай Иванович, казак Сухарев Федор, казак Федотов Иннокентий, казак Хороших Федор Аверкиевич, казак Цымбылов Цырен, казак Шестаков Михаил Кириллович, ст. урядник Шестаков Михаил Миронович.

Первая Мировая война

Недовольная переделом мира Германия в начале августа 1914 года объявляет войну Сербии, России, Франции, Бельгии, Великобритании. США принимает выжидательную позицию. Война застала желтуринских казаков на покосах в Монголии.

Сполохом промчался по заимкам вестовой казак с сигнальным флажком на пике. Бросая прокос, казак без седла гнал коня в станицу, где уже призывные комиссии отбраковывали лошадей, врачи проверяли пригодность казаков к службе, формировали маршевые сотни. После недельной бестолковой суматохи конные полусотни и сотни станиц вытягивались в свой военный Троицкосавский отдел для сколачивания в полки. Сотни получали боеприпасы, перековывали лошадей, проводили смотры обмундирования, людского и конского снаряжения и имущества, Высылались артельные за фуражом и продуктами, получали из н/з котелки, палатки, парусиновые ведра, компасы, бинокли и шанцевый инструмент, укладывались седельные вьюки; не прошедшие медосмотр казаки ложились в лазарет, слабосильные, подследственные и подсудимые передавались квартирмейстерам для решения их участи. 

Командиры сотен получали денежные авансы: на фуражное довольствие, приварочные, провиантские; офицеры получали денежное довольствие. Закончив доукомплектование и формирование, полки начали занятия по боевой подготовке: стрельба, разведка, атака лавой сотнями, полками. С 1 сентября 1-я Забайкальская казачья бригада в составе первоочередных полков отправляется на германский фронт с полковых железнодорожных сборных пунктов. 1-й Верхнеудинский казачий полк уходит со станции Березовка под Верхнеудинском, без 1-й и 5-й сотен (они остаются в Кобдо до революции) в 4-х сотенном составе. Второочередные полки, кроме 2-го Верхнеудинского, который идет в Ургу, в составе 2-й Забайкальской казачьей бригады и третьеочередные полки в составе 3-й Забайкальской казачьей бригады, уходят на Турецкий фронт. Из грамотных, высокорослых, здоровых казаков, имеющих станичное поручительство, набирается особая полусотня, которая направляется в Санкт- Петербург в Лейб-Гвардейский казачий сводный полк.

Лейб-гвардия

Лейб-гвардейский сводный казачий полк со штаб-квартирой в г. Павловск Санкт-Петербургской губернии состоял из четырех сотен: 1-я Уральская Его Величества сотня, 2-я Оренбургская сотня, 3-я сводная (Сибирская полусотня, Семиреченский  взвод, Астраханский взвод), 4-я Приамурская сотня (Забайкальская полусотня, Амурский взвод, Уссурийский взвод). Приамурская сотня отличалась от своих усатых товарищей-гвардейцев роскошными бородами, уход за которыми доставлял немало хлопот. Раз в три года войсковые правления набирали сменные команды гвардейцев за счет обязательной действительной службы казаков. В разное время отслужили действительную гвардейцы-желтуринцы.  Состав Забайкальской полусотни: 4 офицера, 80 строевых, 11 нестроевых - писарь, фельдшер обычный, фельдшер ветеринарный, кузнец, оружейный мастер, седельный мастер. В мирное время полк занимался охраной и обеспечением парадных мероприятияй Павловской зоны нахождения в ней государя-императора и его семьи, в военное время полк отправлялся на фронт и использовался на ответственных участках воинских операций. Сменивший его Донской Лейб-Гвардии полк встал на квартирах в Павловске с прежней задачей охраны царя.

Полк в составе 2-й бригады 3-й гв.  кав.дивизии был направлен в Гв. конный корпус Особой армии Западного фронта. Участвовал  в 1914 г. в Варшавско- Ивангородской и Лодзинской операциях. В 1915 году – в Проснышненской  операции г. Холмы, в августе 1915 г. в конвое Верховного Главнокомандующего. В 1916 г. – в Ковельской операции и боях на р. Стоход. В 1917 г. в боях на р. Порынь. 

Высокий уровень боевой подготовки предопределил успехи казаков Лейб-Гвардии Забайкальской полусотни в сражениях с германцами в 1-й мировой войне в составе Гв. Конного корпуса. На 12.02.1915 г. из 60-ти казаков-гвардейцев этой полусотни 25 было награждено орденами Св. Георгия и Георгиевскими медалями, из них урядник Сухарев Перфилий тремя орденами Св. Георгия: 4 степени – разведка и бой при взятии Ловича 4.10.14; 3 степени – за бой у Избицы 29.10.14.; 2 степени- за бой у Суходомбе 2.11.14.  Георгиевскую медаль за разведку позиций у р. Стоход 13.10.1916 г.

Сухарев П.П. участвовал в обстреле и сбитии  полусотней немецкого аэроплана под Варшавой осенью 1914 года. Той же осенью, находясь с полком в глубоком рейде в тылу противника у г. Лович, был в передовой заставе в составе полусотни. Застава натолкнулась на большую колонну автомашин в окружении конного полка немецких драгун. Забайкальцы кинулись в атаку. Ближайшие пассажиры в военном и штатском, мужчины и женщины, бросились по дороге прочь от казаков. Драгуны, видя свое численное превосходство, ринулись в контратаку. Застава, развернувшись, помчалась к затаившемуся в засаде своему полку. Кинжальный пулеметный огонь и атака с обеих флангов двух сотен полка сделали свое делоь- погиб лучший батальон "Черных гусар" немецкой армии. Пленные рассказали, что наша застава напала на кортеж Вильгельма второго и саксонского короля, направляющихся на празднования в честь взятия Варшавы. Не ожидали немцы встретить в тылу русских конников. Не ускользнул бы кайзер Вильгельм от забайкальцев, сложилось бы все по-другому, война могла бы закончиться намного раньше. А забайкальцы-гвардейцы радовались доставшимся им трофеям – авто из гаража самого кайзера.

Казаки-желтуринцы воевали в разных полках ЗКВ, но в большинстве в базовых полках 1-го военного отдела. 1-й Верхнеудинский казачий полк в составе 1-й Забайкальской казачьей бригады сходу принял участие в Варшаво-Ивангородской операции на Юго-Западном фронте в районе Грабово. Казаки наступали, преследуя противника. После боев на Новорадомском направлении бригада отошла за р.Пилицу и перешла к оборонительным боям.

1915 год. Бригада отличилась в боях под Мокржецом и переправах через Вислу. Отступив за Буг, бригада приступила к разведке по заданию фронта. На Кавказском фронте 3-я Забайкальская бригада, глубоким рейдом в Западном Азербайджане понудили персидских курдов прекратить борьбу против русских, освободив войска для успешных действий помощи восставшему армянскому населению Вана. Бригада участвовала в боях под Ахлатом, Кормуджем, под Тадваном и Битлисом, предотвратив вступление в войну Персии на стороне турок.

1916 год. После летнего наступления и участия 1-й Забайкальской дивизии (после прибытия на фронт 2-го Верхнеудинского полка бригаду  переформировали в дивизию) в Брусиловском прорыве, где забайкальцы показали образцы отваги и храбрости, многие удостоены наград. До конца года дивизия участвовала в оборонительных боях на реке Стоход. На Турецком фронте  Ван-Азербайджанскому отряду, куда входила 3-я Забайкальская бригада, несмотря на героические усилия, не удалось взять город Мосул.

За подвиги в 1-й Мировой войне были награждены казаки-желтуринцы: Аксентьев Ф.Т., Анисимов Т., Андреев Е., Бальчугов И., Бальчугов К.А., Бальчугов С., Банзаракцаев Г., Банзаракцаев Д., Борисов С.П., Бриков К.Н., Бриков М., Бриков Р., Бутусин И, С., Бутусин И.С., Герасимов Г.А., Гонтов П У., Дементьев А., Яндонов Б., Жапов Д., Кочетов М., Красавин Ф., Лалетин Ф., Мендиков И., Павлов А., Павлов П., Панафидин Н., Пашинский Е., Пашинский И., Петров А.Д., Побоков В.Е., Побоков И.,Самойлов В., Самойлов Ф.С., Стрельцов П., Суетин Н., Сухарев А.И., Сухарев А., Сухарев П.П., Третьяков К., Тугаринов Д., Усов Г., Усов Ф., Федотов С., Хороших А Ф., Хороших Ф.А., Хохлов С., Шестаков К.К., Шестаков П.К., Шишмарев Я.А., Шишмарев П.Я.

1917 год. В уставших от войны войсках началось брожение. Ухудшение снабжения озлобило солдат. Этим воспользовались агитаторы всех мастей, ратовавших за окончание войны. Отречение от престола Николая II только усугубило положение на фронтах. 12 марта казаки присягнули Временному правительству. Ввели выборность командиров и полковые комитеты. Дезертирство приняло массовый характер, с фронта снимались полками, захватывали эшелоны, предназначенные для эвакуации раненых. Казачьи дивизии наводили элементарный порядок на железнодорожных станциях. В отличие от пехотных частей, казаки стояли за ведение войны до победного конца. Началась  демобилизация до 1903 года призыва. 16 апреля 1917 года в Чите прошел 1-й съезд Забайкальского казачьего войска, без приглашения в его работе фронтовиков. Съезд принял резолюцию о ликвидации казачьего сословия и войскового правления. Возмущенные этим решением фронтовики на своих митингах приняли другое решение: Забайкальскому казачьему войску – быть. На фронтах тем временем заглохло наступление российской армии и началось отступление, местами превратившееся в бегство. Казаки, предпринимающие меры к остановке дезертиров, не справлялись с этой задачей.Только к 1 августа линия фронта стабилизировалась. 15 декабря 1917 года в Брест-Литовске Советским правительством был подписан договор о перемирии, а затем, после потери громадных территорий, позорный, кабальный мирный Брест-Литовский договор. В Чите прошел 2-й съезд ЗКВ, на котором принято решение о сохранении ЗКВ. В Петрограде 25 октября 1917 года произошло вооруженное восстание, Временное правительство было низложено и власть в стране перешла Советам. В декабре 1917 года дивизия в походном порядке отправилась в Забайкалье.

Пограничные казаки 1-го военного отдела ЗКВ станиц Цаган-Усинская, Боцинская, Желтуринская, Атамано-Николаевская, Цакирская были стеснены земельными наделами, находящимися между рекой Джидой и горным хребтом Зэд, позволяющими прокормить три головы КРС ( корова, бычок и теленок), три лошади (строевая, рабочая и жеребенок). В Монголии, за хребтом Зэд, начинались пади с большими лугами, переходящими в степи. По договоренности с местными монгольскими властями казаки побогаче стали брать в аренду пастбища, обустраивая там семейную заимку, строя там дом, стайку для скота и загоны для овец. Заимка располагалась на берегу реки или большого ручья, что позволяло решить вопрос круглогодичного водопоя скота, рядом с лесом, источником дров и материалом для строительства. Многодетные казачьи семьи, пока жив был глава семьи, жили вместе, вели совместное хозяйство и молодые, обзаведясь семьей, с радостью уезжали на заимки и там хозяйствовали, хотя и совместным, но автономным имуществом. Видя положительный результат ведения дел на заимках, остальные казаки, в основном родственники, стали собираться  по 10-12 домохозяев, строили дома и стайки и объединив скот, стали по жребию, раз в год, сроком по месяцу, жить семьей и работать на заимке. Некоторые казаки пошли по другому пути - сдавали свой скот соседу на заимку и отрабатывали по договоренности на косьбе, стрижке овец или раз в год пася скотину по одной-две неделе. Да, был наемный труд, разделяющий эксплуататора и эксплуатируемого. Казак батрачил на соседа-хозяина заимки, отрабатывая за содержание своего скота, но потом хозяин заимки год батрачил на нескольких казаков, ухаживая за их скотом. Осенью агент потребкооперации (изобретено задолго до советской власти) объезжал заимки, закупал подросшие излишки скота, рассчитывался с хозяевами и своим ходом гнал скот в Верхнеудинск, Мысовск, снабжая мясом и шерстью крупные города Забайкалья. На полученные от продажи деньги казаки обучали своих детей, докупали скот, преумножая свое благосостояние.

У Тынгырыкского казака Сухарева Петра была большая семья - пять сыновей и четверо дочерей. Его отец одним из первых построил зимовье в Убулуне, в устье реки Баин-голе, на левом берегу реки Селенги в Монголии. Место было выбрано удачно - с севера долину Убулун защищали от пронизывающих зимних ветров горы, рядом, по реке Баин-гол, по обеим берегам, рос прекрасный сосновый бор с вековыми деревьями. За бором и Баян-голом, вдоль скал и над рекой Селенгой, расширяясь к горизонту, распростерлось сочное пастбище. Дед построил дом и стайку для коров, которых было пять голов. Соседи-казаки  пригнали по две коровы на выпас. Сын Петр, женившись, переехал на заимку и построил крепкую стайку из сосновых бревен с северной стороны и открытую к югу. Стайка была покрыта сверху жердями и корьем, огорожена заплотом из сосновых трехметровых бревнушек, вставленных в выдолбленные пазы  столбов, зарытых в землю. Вскоре у него родился первенец Василий  и дочь Надежда. Отец, еще крепкий казак, управлялся с хозяйством в Тынгырыке, а братья Семен и Иннокентий помогали Петру по заимке. В год рождения Матвея от продажи  бычков-трехлеток были куплены у монголов тридцать голов овец. Для них была построена еще одна стайка, огороженная легким забором из жердей. Жена Иннокентия Анна была из семейских села Тарбагатай и обустроила огород, на котором росли лук, чеснок, репа, редька, хрен и табак.На следующий год родилась Васса, был впервые распахан участок под картофель и рожь. Монголы, видя пашню, неодобрительно качали головой. По их обычаям нельзя ранить землю-кормилицу. Пришлось ехать в дацан и за подношение просить разрешить пахать землю. Разрешение было получено и еще через год братья Сухаревы продавали излишки зерна соседям-монголам, цена за которые была очень  высокая. В этот год родился Перфил, а еще через 3 года, когда родилась дочь Ольга, Петра вместе с другими станичниками забрали в Кобдо на охрану русского торгового представительства.

За то время, что Петр был на службе, все больше и больше появилось заимок русских казаков вдоль границы на монгольской стороне. От озера Хубсугул, освоенного иркутскими казаками до озера Далай-нур, в полосе 50-60-верст от границы все было заселено заимками казаков Западного Забайкалья. Перенимая малозатратные способы скотоводства у монголов, а это круглогодичная пастьба, с минимумом потребления сена (монголы сена вообще не косили), со строительством облегченных видов стаек (у монголов не было стаек) казаки стали успешно разводить большое количество скота, сначала потеснив, а затем исключив монголов на рынке продажи скота в Россию в Иркутской, Забайкальской областях. Облегченные стайки с защитой от ветра позволили сохранить молодняк от замерзания в экстремально холодные зимы, когда у монголов вымерзало больше половины молодняка, прячась от ветра в распадках гор, а сено поддержало ослабленных родами животных, при содержании их в стайках на две-три недели.

Петр, вернувшись со службы, наскучавшись по работе, впрягся в хозяйство. Овцы дали потомство, стайки сохранили ягнят. Петр понял преимущество развода овец. Агенты-торговцы охотно покупали шерсть, мясо баранины съедалось, не успев попортиться, когда говядина требовала дополнительной обработки – соления, копчения, переработки в колбасы, что требовало затрат. После очередной продажи бычков закупили сто голов овец. Когда родился Иннокентий, на заимке построили дом для семьи брата Иннокентия и дом для приезжих. Расширили кошару, по подобию полутеплой стайки для коров. Огородили ее изгородью и сделали несколько загонов. Изгородь строилась из подручного материала. В землю по периметру изгороди забивались два заостренных кола, в  предварительно подработанные ломиком отверстия, на расстоянии 15 см друг от друга и на два метра до следующей пары кольев. Когда колья забиты по всему периметру будущей изгороди, каждую пару кольев связывают между собой двухметровым гибким ивовым прутом в 15 см от земли, тонкий конец которого привязывают к одному колу и обвязывая восьмеркой другой кол, повторяют до окончания прута. На эти прутья  укладывают первый ряд жердей. Через 20 см от первого ряда все повторяют до нужной высоты изгороди. Из этих прутьев плелась корчага для ловли рыбы и корзины для поклажи. Также лоза применялась для отработки удара шашкой, при конных тренировках. 

В 1900 году Петр с казаками станицы ушел в Китайский поход. Так же, как все казаки-забайкальцы, не щадил своей жизни ради Веры, Царя и Отечества. Был легко ранен, но слава Богу, вернулся домой.  

С разницей в год родились Николай с Акулиной. Еще через 2 года началась Русско-Японская война.

Теперь уже брат Петра Иннокентий ушел на фронт. Через три месяца пришло известие, что Иннокентий Сухарев погиб под Мукденом, будучи в разведке. Похоронили героя в Маньчжурской земле.

После Русско-японской войны наступило долгожданное затишье: казаки занимались своими хозяйствами, разводили скотину, выращивали пшеницу и ячмень, овес и ярицу. Казачки осваивали огородные культуры, применяя тепличную агрономию: ранней весной в бревенчатые грядки, сложенные по технологии деревянного дома, складывался свежий навоз, сверху засыпался перегноем, вперемежку с землей, обустраивались лунки, в которые высаживались семена огурцов. На ночь лунки накрывались слепленными из коровяка шляпами с небольшими отверстиями  наверху. Это позволяло иметь огородину на месяц раньше обычного. Сеяли листовой табак, осенью сдевали его в гирлянды и до заморозков подвяливали на чердаках домов. По необходимости сухой лист табака мялся руками в кисет и применялся по назначению в трубках или самокруткой.

Сухарев Перфил отслужил действительную в охранной сотне в монгольском Кобдо и стал помогать отцу на монгольской заимке в Баин-голе. Через несколько лет он с братьями сменили отца на хозяйстве и стали полновластными хозяевами. Знание монгольского языка, знакомство с монголами-соседями позволило Перфилу успешно вести хозяйство, выгодно продавать скот, пшеницу. Появились хорошие знакомые в монгольской власти и духовенстве в Урге, Улясутае, Кобдо….Германия объявила войну….

Фронтовики, видя ослабленные войной хозяйства, впряглись в работу. В декабре 1917 года Сухарев принял участие в иркутском мятеже юнкеров против Советской власти, домой вернулся только весной 18 года. Сухарева Перфила, за его фронтовые заслуги, за хозяйственность и трудолюбие, семью поселками станицы, избрали станичным атаманом. Трудности никогда не пугали Перфила и он с интересом стал заниматься новым для себя делом. А время было тревожное. Станичное правление работало вместе с Земским правлением Временного правительства под председательством Усова Е П  и только, только нарождавшимися комбедами и  Советом солдатских, рабочих и крестьянских депутатов. Революционно настроенные казаки М.И.Клочихин, Н.В.Суетин, А.И.Фильшин, М.А.Лалетин, Ф.Н Усов были за новые порядки, а что делать -не знали.В Кяхте стоял отряд Нестора Каландаришвили, а в станицах и селах начали создавать белые и красные отряды самообороны. Так началась гражданская война на нашей земле. Красные дружинники Д.Д. Кавелин, П.П.Щекунов, Н.В. Суетин, А.И. Фильшин, М.И.Клочихин,  М.А. Лалетин И.Г. Бессонов, Ф.Н. Усов, всего 16 казаков, для свержения власти атамана Сухарева, позвали красно-партизанский отряд из Енхора под командованием Андреева. Тот, организовал прием добровольцев в дружину. Помимо желтуринцев,  в нее вошли из Тохоя и Укыр-Челона Борисов П.Г, Хороших И.С., Пенских Д.В. Калмынин И.Н., Аксентьев Д.С. и другие, всего 21 человек. Возглавил этот отряд Иванов-Римский. 

Сухарев со своим отрядом самообороны ушел в Монголию. В нем служили из Желтуры, Тынгырыка, Баяна и Елот, Тохоя и Укырчелона, а также других станиц пограничья более 120 казаков, в том числе П. Мендиков, Д.С. Клочихин, Наквасин А.Н., Аксентьев С.Ф., Пашинский П.Д. из Елотуя, Колодин П.Д., Колодин А.К., Е. Рыбаков, фельдшер Селянинов, Попов Т.Е. После ухода отряда Каландаришвили под давлением семеновцев в августе 1918 года  Сухарев снял пограничные посты красногвардейцев Андреева и Крючкова, в котором были  желтуринцы,  тохойцы, и восстановил атаманскую власть. Арестовал красный актив, 30 человек, и посадил под арест. Из Кяхты прибыл для следственных действий прапорщик М.А. Куклин. Хорунжий Сухарев получил полномочия командира отряда от уполномоченного атамана Семенова по Троицкосавскому округу есаула Батурина.  Началась мобилизация призывного возраста и запаса в армию атамана Семенова. Полки формировались в Троицкосавске  и отправлялись на фронт против Красной армии. На первой мировой, все было ясно- за Веру, Царя и Отечество, здесь же без объяснения цели мобилизации, за что воюем, невозможно было заставить людей взять оружие и убивать своих же односельчан, иной раз, братьев, соседей, родню.Еще на фронте, большевики применили, приемы агитации обещания земли крестьянам, заводов- рабочим, всем лучшей жизни. Не успев разочароваться в этих ожиданиях, народ, не охотно брался за оружие. Началось массовое дезертирство.  Для их ловли в Джиду был отправлен карательный отряд из Урги под командованием прапорщика Лютера. Дезертиры прятались по домам, после прихода Лютера- в лесных охотничьих зимовьях. Пойманных дезертиров , подвергали порке в 25 нагаек и отправляли в части. Более жестоко Лютер поступал с партизанами - до расстрела. В числе десяти дезертиров – тохойцев, был Аксентьев Т.Ф. с сыном Иннокентием. Они дезертировали из 2-го Забайкальского казачьего полка в Троицкосавске.  Во время скитаний по лесам, Аксентьев Т.Ф., познакомился с председателем Совета рабочих,крестьянских и казачьих депутатов Большого Нарына Бекетовым К.П. Какое-то время, они жили в одном зимовье, там Аксентьев Т.Ф.с сыном Иннокентием проникся большевистскими идеями.

Сотник Сухарев не допускал репрессий в своей станице, всего подвергнуто порке два казака, один за пьянку, другой за кражу сена. Все арестованные им земляки были выпущены на волю. О прапорщике Лютере до сих пор помнят передаваемые стариками рассказы о его жестокости. Можно было расплатиться поркой за неподчинение, за проступок. Гражданские люди подвергались порке за непоклонение. В конце декабря 1919 года призывник Гармаев Ф. Г., при построении отряда в Торее выстрелом из винтовки убил ненавистного всем Лютера. Никто из приближенных не посмел пойти против воли отряда. 

В Монголии

В начале января 1920 года с Гусиного озера надвигалась, грабя население, убившая своего командира генерала Левицкого, дикая дивизия чахар и баргутов. Разделившись на две части, баргуты  через Кяхту, а чахары по левому берегу Селенги, вооруженные до зубов, направлялись в Монголию. Сначала стихийно, потом подконтрольно красным, стали создаваться многочисленные партизанские отряды против чахар. Атаман Сухарев предложил свои услуги по командованию сводного отряда, но предложение было отвергнуто, большевицки  настроенными, командирами мелких отрядов. Мало того, было принято решение арестовать атамана. Сухарев ночью, скрылся из Петропавловки и ушел с отрядом в Монголию, оставив у власти  Усова Е.П.  Боестолкновений почти не было, чахары, проходя мимо вооруженных поселков казаков, поостереглись нападать на них и прошли прямо в Монголию, грабя скот в заимках и урочищах. Баргуты  и харачины, были разоружены находившимся в Маймачене китайским гарнизоном генерала Сю. Партизанские отряды развернули для поддержки власти Советов.Созданный большевиками институт агитаторов, потом комиссаров, давал свои плоды. Измученные войной люди, сначала, свергли власть временного правительства и начали создавать власть Советов. Веря обещаниям  комиссаров раздать землю крестьянам, а фабрики- рабочим, люди брались за оружие, отстаивая свое право на это обещанное будущее. В белых армиях этих обещаний не давали. Не разъясняли, даже, зачем, убивать своих же русских людей, нередко родственников и соседей. На фронтах Мировой войны – знали. За старый порядок? Так, при всеобщем равнодушии свергли батюшку царя. Войска присягнули Временному правительству. За власть богачей ? Не каждый казак и солдат, соглашался отдавать свою жизнь за благоденствия кучки высшего сословия. Агитация большевиков была яснее и заманчивее. Вот причина дезертирству с белых частей и поддержка идеи красных. Казаки еще не переболели этими идеями.

1920 год выдался относительно спокойным. Ослабленная Россия позволила создать ДВР (Дальневосточную республику) пойдя на уступки войскам Антанты. Граница проходила по реке Селенге до озера Байкал. На Советской стороне вдоль границы, 30 стрелковую дивизию, ушедшую на разгром Врангеля, потом в Польшу, заменила 35 стрелковая дивизия 5 Красной армии. В ДВР действовали 2-я Сретенская дивизия, погранохрана и несколько крупных партизанских отрядов под общим командованием Блюхера.

Советская власть укреплялась по всей стране. Из бывших партизан формировалась власть на местах. В 20 году первым председателем Желтуринского волостного исполкома был избран партизан Аксентьев Тимофей Федорович. Заведующей подводами была Разгуляева Александра Леонтьевна, секретарем Сухарев Трифон. Военным комиссаром был Иванов-Римский Василий Иванович. Задачей исполкома было сбор продразверстки(тогдашний налог с домохозяев), обеспечение проходящих воинских частей, гужевым транспортом, а то и верховыми лошадьми в седлах. При отказе давать лошадь с телегой, транспорт конфисковывался  в пользу армии и хозяин терял имущество навсегда. Поэтому казаки наряжались вместе с подводой на транспортные работы, чтобы по окончании наряда, вернуться домой с лошадью и телегой. Нередко,, участвовали, в боевых действиях на той, или иной стороне, прячась от пуль, оберегая себя и  коня. Попадали в плен и стоило больших усилий доказывать победителю, что ты попал  в плен возчиком, а не бойцом. За то, любой возчик имел право, заявить об участии в боях на той или иной стороне, при благоприятном для себя исходе.

В Монголию, через Акшу, вошла Конноазиатская дивизия генерала Унгерна. Генерал с боем взял занятую китайцами Ургу, посадил на трон Монголии Богдо-гегена, очистил от китайцев всю Монголию. Отряд Сухарева участвовал в подготовке и взятии Урги, за что Сухарев удостоился повышением чина подъесаул и стал доверенным лицом генерала, они были знакомы задолго до войны по службе Сухарева в Кобдо, как и с генералом  Резухиным. Пришлые офицеры с иронией и пренебрежением относились к чинопредставлениям генерала Унгерна, хотя тот всегда отправлял на утверждение присвоенных чинов атаману Семенову. Казаки дивизии и казачьи офицеры относились к присвоенным чинам с уважением.

Заимка братьев Сухаревых часто принимала гостей генералов, которые  отдыхали, мылись в бане, обсуждали дальнейшие планы и действия дивизии. Сухарев задолго до приказа № 15, знал об атаке на Советскую Россию. Его отряд перевели от полковника Казагранди, действующего на иркутском направлении, во второй полк Хоботова, нацеленного на Желтуринско - Мысовском  направлении. Началась подготовка к вторжению. Конный полк Хоботова в течении месяца, набегами на Хулдат,  Тохой,  Желтуру, разведывал обстановку, время от времени, встречаясь в стычках, с конным полком Рокоссовского, стоявшим гарнизоном в Желтуре, вместе со 311 стрелковым полком Залепугина. Оборона Желтуры была прекрасно подготовлена. Она имела три линии обороны: первая со стороны Монголии перекрывала горловину между Гунзаном и Хутагаем (Джидинским хребтом) в районе кожзавода, вторая в километре южнее села, третья – закрывала село с северо-запада, со стороны с. Тохой Желтуринский гарнизон имел в наличии 311 стрелковый полк Залепугина, подошедший с Боци я 313 стрелковый полк В.Т.Лысова, отдельный кавполк Рокоссовского  и полковую артиллерию. В резерве находился местный партизанский отряд Иванова-Римского, с оружием располагаясь по месту жительства. По настоянию Рокоссовского была поставлена между Бурмельницей и Гыденом на левом берегу реки бригадная артиллерия из 4-х пушек.

Бригада генерала Резухина имела в наличии: 2-й конный полк войскового старшины Хоботова, 3-й конный полк есаула Янькова, Отдельный монгольский дивизион, японскую роту, пулеметную команду из 10 пулеметов, 4-х орудийную артиллерию. 31 мая разведэскадрон Рокоссовского с самой границы до Кожзавода сопровождал идущий в атаку Монгольский дивизион. Сходу был сбит стрелковый батальон Козлова, отступивший на вторую линию обороны.Монголы остановились ожидая 3-тий полк Янькова с ген. Резухиным. Тем временем полк Хоботова с отрядом Сухарева, переваля Убур, спустилась в Дуренскую падь, чтобы через Могол подойти к Узику и ударить с тыла по Желтуре. 1 июня завязался жестокий бой. 3-й полк белых с монголами настойчиво теснил красных и выбил их с окопов перед Желтурой. Положение спас Рокоссовский, который находился в засаде на правом фланге в подлеске. Он вывел в атаку дивизион и сходу врезался в ряды казаков Янькова. Завязалась сеча. До самого вечера,с переменным успехом, продолжался бой. Полк Хоботова, пройдя Узик, атаковал 313 полк красных и потеснил его к реке Желтура, но был подвергнут яростному артиллерийскому обстрелу с Гыдена. Вернувшись через Узик назад, 1-й полк занял господствуюшую сопку над селом и начал интенсивно обстреливать позицию 313 полка, нанеся ему большие потери. Под Рокоссовским был убит конь, а сам он был тяжело ранен и эвакуирован в г.Мысовск. 2 июня, находясь на прежних позициях войска упорно продолжали бой уже на улицах Желтуры. Генерал Резухин, оценив обстановку, дал команду отступать. Потери красных около 100 человек, белых- 86. Похоронив своих в Черемушках, Резухин ушел в Монголию, выполнив просьбу Сухарева не стрелять по селу из пушек. 4 июня, совершив маневр, атаковал Боций, 7 июня Билютай, потеснив малочисленную школу красных командиров. Узнав о неудачи Унгерна под Кяхтой, Резухин отбиваясь от собранных наспех полков 105 бригады, ушел в Монголию. 

На Ергине, перед вторым походом на Советскую Россию, Унгерн имел многочасовую беседу с Сухаревым. Он поздравил его с присвоением Сухареву – за разведку и умелые действия в бою, чина есаула. Как не важен был его отряд, из местных казаков, есаул Сухарев получил особое задание Унгерна, вне похода.

После взятия Урги, в руки  генерала Унгерна попали большие деньги с китайского банка. Часть из них барон, тайно, отправил с казаками Сухарева в Улясутай, на черный день, в один из монастырей. Через неделю, прибыл израненный казак с конвоя и доложил о нападении на конвой с казной. Весь взвод был перебит и казна разграблена. Казак доложил о бурятской речи среди нападавших.  Вооруженные буряты были только в подразделении Казагранди, который контролировал Улясутайский край. И когда Унгерну доложили о намерениях полковника Казагранди уйти в Западный Китай, барон принял жесткое решение. Он издал письменный приказ о передачи власти в подразделении есаулу Сухареву. Полковнику Казагранди под конвоем прибыть к Унгерну для суда, за неисполнения приказа, о наступлении на Советы. В отряде полковника было много сослуживцев и друзей Сухарева. Когда он догонял отряд Казагранди, тот, перевалил  Егин- дабан и уже двигался на запад, в Китай. Казаки в количестве 120 человек, не согласные с этим решением, в основном местные караульские, повернули обратно, но встретив Сухарева и вникнув в обстановку, вместе с есаулом догнали Казагранди. Он находившийся с отрядом в 150 человек в алтайских Гоби за Улясутайском тракте. Предъявив полковнику  и встревоженным бойцам отряда, приказ Унгерна, арестовали его и под конвоем отправили к барону. Есаул Сухарев возглавив отряд, пошел с ним в Ургу. Следуя по Улясутайскому тракту, на перевале Эгин- дабан, Сухарев узнал о взятии красными Урги.Дав, недельный отдых отряду, Сухарев отправил разведку к барону. Еще при первом набеге на Желтуру, Сухарев освободил арестованного фронтовика, казака- станичника  Чердонова Дамбу с Дэбэна, сидевшего за отказ дать своего коня, с которым прошел всю Германскую, красному командиру.

Разведка узнала о боях дивизии в Гусином озере, в Новодмитриевке, о возвращении дивизии, с арьергардными боями, обратно в Монголию, о бунте в дивизии, убийстве генерала Резухина и сдачи в плен барона. Чердонов,  с братом Сухарева – Николаем, находясь в разведке, забрали семью Сухарева, сестер и 2-х летнего сына сотника от медсестры Марии. C ними пришел одноногий чахар Кеха, так его прозвали еще в госпитале Рябухина. После боев в Кяхте, раненый в ногу Кеха, боясь обращаться за помощью к врачам, показал рану ламе и тот дал какой то порошок для посыпания на рану. Порошок не помогал. Унгерн, осматривая лагерь в Иро, после боя, заметил прячущего от него чахара. Увидев загноивщуюся рану, спросил- почему не перевязан?.Испуганный чахар сказал,что доктор отказался его перевязывать.- Доктора ко мне!  Доктор Клингенберг, делавщий операцию в санитарной палатке, вытирая руки поспешил к Унгерну. –Эт-то что такое? Что такое? Тыча ташуром в рану чахара и нанося удары по доктору, ташуром сломал ему ногу. Доктора эвакуировали в Ургу, а чахару, уже доктор Рябухин ампутировал по колену ногу. Чахар Кеха долго болтался в госпитале и так как его соплеменники во главе с Найден-гуном, после Кяхтинского боя, покинули дивизию, ему попросту, не куда было податься. Приспособивщись, он на костылях шустро помогал на госпитальной кухне. Боясь за лишнего человека, вне штата, доктор Рябухин предложил Кехе покинуть госпиталь. Медсестра Мария, сжаливщись над парнем предложила ему поработать на заимке своего мужа Сухарева в Баянголе. Кеха стал с удовольствием помогать сестрам Сухарева на заимке: пас скот, лихо заскакивая на коня, даже брал с собой в седло малого сынишку Сухарева, избавляя Акулину, младшую из сестер, от шалившего двухлетнего ребенка. Кеха оказался мастером на все руки. Делал деревянные  инструменты: грабли, вилы, черенки. Чинил хомуты, шлеи и всю домашнюю утварь. Увидев у заезжего инвалида протез на ноге, он его хорошо рассмотрел и через неделю вырезал из березы себе такой же. Через некоторое время Мария, посещая сына, в промежутках от работы в госпитале, с удивлением заметила работающего на двух ногах, Кеху. После сожжения красными бойцами Щетинкина заимки, они жили, с оставшимся скотом, у знакомых монгол. Гоня скот Сухаревых,  разведка вернулась в отряд. Вернулся  взвод конвоя, сопровождавший на суд Унгерна,полковника Казагранди.Хорунжий Потапов  доложил о гибели полковника Казагранди, при попытке к бегству. Ни отряд, ни Сухарев в это не поверили, молча приняли к сведению. Во время отдыха, сбежала около сорока пришлых офицеров, и одна женщина. Сухарев не стал их преследовать. На военном совете решили: идти в Маньчжурию, через Чойрын. Пути отхода севернее Урги и южнее на 100 верст, были перекрыты красными. Сухарев предложил всем желающим уйти из отряда. Предложение приняли несколько возрастных колонистов и десяток пожилых станичников атамана, в том числе трое тохойцев: Пенских Семен, Елисеев Николай и Колодин Андриян. У атамана в Тынгырыке оставалась семья –жена Антонида Петровна и дети: Гавриил, Тамара, Анна, Анисим и Мария. С казаком Рыбаковым он отправил семье деньги и просил передать детям,что он их любит и целует, и что Бог даст, то и свидимся.

Здесь же на военном совете есаул Сухарев потребовал неукоснительного подчинения своим приказам. Офицеры, некоторые из которых были старше чина есаула, согласились с его требованием.

25 августа 1921 года отряд, обоз которого пополнившийся скотиной семьи Сухаревых, тронулся в дальний и опасный путь, углубляясь в пустыню Гоби. В отряде было 169 человек, в том числе два полковника,28 офицеров, 10 женщин и  двое детей. Казаки, включая четверых братьев Сухарева, были вооружены винтовками и шашками. Имелось четыре пулемета: два Максима, и два Шоша. Начальником пулеметной командой был станичник Сухарева вахмистр Бутусин. Одна трехдюймовая пушка со снарядами под началом капитана Яблокова. Все передвигались верхом на лошадях или в повозках, накрытых сверху палатками. Обоз состоял из верблюдов, скота  и лошадей. В качестве погонщиков скота были пленные красноармейцы, человек 15, не имеющие при себе оружие. Обозом командовал старший из братьев Сухаревых – Василий.

Отрезанные от всего мира, не зная, что и где твориться, люди двигались без всяких дорог, по мрачной пустыне, с единственным желанием уйти от красной опасности, пробиться в Манчжурию, в Харбин, туда,  где белые русские, вероятно, еще имели право на сосуществование. Передвигались вперед с  боевыми предосторожностями, переходами по 25-35- верст в сутки. Иногда отряд натыкался на колодец или бьющий под сопкой аршан и здесь устраивался привал, ночевка под открытым небом. Бывало, вода долго не встречалась в пути, тогда всадники раскидывались длинной цепью и начинали поиски живительной влаги. Если кто ни будь находил воду, следовал выстрел и тогда весь отряд и люди и скот, стремглав бросались к спасительному месту, и около найденного источника приходилось первое время держать крутой порядок, чтобы люди измученные жаждой не опились воды.

Кеха-чахар находился с семьей Сухарева. Мать мальчика, медсестра Мария, из-за занятости в полевом госпитале не могла находиться с ребенком. За ним, как и на заимке, ухаживала младшая сестра Сухарева, Акулина. Малыш особенно страдал от жажды. Кехе приходилось поить ребенка кровью, добытую в кружку из жилы за ухом верблюда. Малыш жадно пил эту жидкость и успокаивался. Сестры Сухарева Надежда, Ольга, Вассилиса помогали невестке по госпиталю, варили пищу, стирали бинты. Ухаживали за скотиной и доили, пока, дающих молоко коров

Питались в походе мукой, маслом и мясом. Соли не было. Закалывали быков, которые тащились в обозе, приканчивали истощенных лошадей. Варить мясо было не на чем, его ели сырым, слегка подкоптив на коротком огне, разведенном из пучков сухой ветоши. Походники понемногу собирали ее про запас во время пути. После очередного привала Кеха шел на стоянку скота и собирал в мешок бычьи лепешки. До вечера они подсыхали и разведенный из них костерок позволял варить ребенку кашу из муки.

В движении по Гоби отряд почти не встречал людей. Очень редко, у источников стояли одна, две юрты бедных монгол. Чердонов, за патроны, выменивал манерку, другую риса, дробя которую, Акулина варила кашу племяннику.Не было видно в пустыне и животных, изредка только, наперерез отряду, проносились большие стада дзеренов, монгольских антилоп.

Прошел месяц, как отряд добрался до района Гоби, где идут трактовые пути из Урги на Калган. Здесь отряд, боясь быть открытым красными, удвоил свою бдительность и осторожность и стал совершать переходы, только ночью.

Верстах в 30 от Чойрин отряд пересек главный Калганский тракт, где казаки Аксентьев и Самойлов прервали телефонное сообщение между Ургой и Калганом, спилив с пленными красноармейцами пять столбов связи и забрали с собой несколько пролетов провода. Распиленные столбы были погружены на телегу в обоз и целую неделю служили топливом на кухне. В этом районе от отряда отделился полковник Мартин с женой и сыном. Он поручил особое поручение от Сухарева к китайскому купцу Ли, его старого знакомца по довоенным торговым делам. Он просил Ли, живущему в Калгане, встретить их отряд  после перехода китайской границы и помочь с документами на жительство или отправкой на восток.

В ночевке у Калганского тракта, погонщики скота- пленные красноармейцы, отбили часть коней и скота, и ушли в сторону Урги. Их не преследовали, было не до них, отряд торопился проскочить опасное место. От тракта отряд стал держать  направление на восток. Двигались без дорог,  не имея с собой проводников, ориентируясь ночью по звездам, днем по солнцу.

Подходили к концу Гоби. Часть верблюдов пало в пути, количество лошадей тоже уменьшилось. В обозе решили избавиться от лишнего груза: в одном из привалов закопали в землю  около 500 штук снарядов от пушки. Это был клад оставленный атаманом Сухаревым пустыне Гоби на память. Пушку с сотней снарядов взяли с собой. 

Возле Егодзыр – хуре отряд Сухарева подошел к  китайской границе. Здесь же ночью на привале отряд подвергся нападению вооруженных  хунхузов, отбивших от обоза несколько быков и лошадей. Пришлось удваивать ночную охрану. Нападения продолжались еженошно, на всем пути следования, но,с переменным успехом отражались нашей охраной. Шли по землям Внутренной Монголии, по землям чахар. Кеха мог теперь расспрашивать кочующих соплеменников о дороге, о хунхузах или харацыриков, как они их называли. Чахары не мало страдали от их набегов и предупреждали русских о их жестокости и хитрости.

Эпопея в Китае

Первое встреченное отрядом местечко, населенное китайцами, находилось к западу от города Таонаньфу в Мукденской провинции, примерно в 150 верстах от этого города. При местечке находился военный китайский пост. Отряд встретили китайские чиновники, которые стали осторожно расспрашивать русских:

-Кто такие? Куда идут? Зачем?

Сухарев им отвечал:

- Мы, русские беженцы, идем в Манчжурию, к Харбину. Желаем мирно выбраться на Дальний восток. 

Китайцы, конечно сейчас же доложили о появлении отряда властям. Чиновники посоветовали так же следовать  в город Таонаньфу, что бы там на месте, выяснить с властями свое положение. Кеха, от чахар, здесь проживающих,  опять узнал о вооруженных шайках грабителей постоянно нападающих на стада кочующих чахар и доложил о этих переговорах атаману.

– Дай Бог отобьемся - ответил Сухарев.

Отряд направился в Таонаньфу. По дороге туда он уже достаточно часто встречать китайские деревни. Останавливаясь в деревнях, люди имели возможность покупать себе продукты, варить просо, принимать горячую пищу и за четыре дня к Таоняньфу значительно отдохнули и подкрепились. За сутки до Таоняньфу хунхузы, боясь китайских солдат прекратили свои ночные нападения.

Не дойдя несколько верст до Таоняньфу, отряд стал лагерем в открытом поле, в степи. Отсюда видно было, что город большой, обнесен каменными стенами. Можно было заметить, что китайцы приняли военные меры предосторожности – закрыли ворота, поставили на стены пушки.

Скоро в лагере русских появилось китайское начальство. Опять начались расспросы – кто вы такие? Сколько вас? Какое у вас оружие? Есаул Сухарев, как командир отряда давал пояснения. Осмотрев лагерь китайцы вернулись к себе в город. Вернувшись через некоторое время, заявили: -Вы находитесь на территории Китая и по нашим законам должны сдать оружие и следовать до Харбина следуйте безоружными и там просите признать вас беженцами. Сухарев ответил:- Мы уважаем ваши законы и готовы сдать оружие, при условии обеспечения безопасности отряда от нападения разбойников, то есть при наличии вооруженного китайского конвоя до первой железнодорожной станции. Нами отбито десяток ночных  атак  вооруженными людьми, пытавшихся завладеть нашим скотом и имуществом. Без оружия и без конвоя это равно самоубийству. Китайцы ответили, что у них нет лишних солдат для конвоя. Сухарев настаивал, что они немедленно сдадут оружие на первой железнодорожной станции.

- Хорошо. Вас мало, нас много и мы силой отберем у вас оружие.

В русском лагере был созван военный совет, как поступать дальше. Сдадим оружие и погибнем на первой же ночной стоянке от рук бандитов. Не сдадим- может договоримся с властями по проходу на станцию с оружием. Решили : оружие не сдавать, требования китайцев игнорировать, продолжать поход до первой железнодорожной станции.

Выступление было назначено в полдень следующего дня. Сухарев привел отряд в полную боевую готовность. Были приготовлены к бою пулеметы и пушка. В назначенное время отряд тронулся в путь. Однако, непройдя версты, как из города выехало восемь эскадронов китайской конницы, в количестве около полутора тысячи всадников. Конница поехала за русским отрядом. Время от времени подъезжал китайский офицер и уговаривал Сухарева сдать оружие, иначе его возьмут в бою.

- Попробуйте - отвечал Сухарев – только имейте ввиду, что мы- люди закаленные и к боям привыкшие….

Так прошли верст десять. Убедившись, что русские не хотят сдавать оружие, китайцы разделившись на половину, с двух сторон окружили отряд. Есаул Сухарев приказал взводу Сухарева Иннокентия атаковать китайцев.

- Шашки вон! В атаку марш, марш! – Казаки лихо помчались вперед. Китайцы, заградившие путь отряду, в панике бросились в рассыпную, очистили путь и потом снова собрались в кучу. Видимо, они не ожидали такой дерзости от русских. Китайцы растерялись и обозлились. Вся обстановка показывала, что теперь боевого столкновения не избежать. Сухарев отдал приказ готовиться к бою и отряд двинулся вперед. Китайцы последовали за ним, с намерением выполнить разоружение отряда. Русские шли вперед присматривая удобную позицию для обороны. Показались небольшие холмики, бугры, которые представляли для отряда удобные позиции. Этого было достаточно,  чтобы начать решительные действия. Неожиданно для китайцев грянула картечью пушка, затрещали очереди пулеметов и ружейные выстрелы. Казаки помчались в атаку с шашками наголо….

Китайцы, неся тяжелые потери, смешались, пришли в состоянии паники, и поскакав в разные стороны от русских, скоро исчезли из вида. Весь бой продолжался, каких-нибудь, двадцать минут, не более. Русские не понесли никаких потерь, захватили у бежавщих китайцев лошадей, винтовки, патроны.

Дело было к вечеру. Не останавливаясь на привал, отряд пошел дальше и за ночь продвинулся, от места боя, не менее как за семьдесят верст, желая оторваться от противника. Шли, ,на ура,, не зная, куда выйдут, где и сколько могут встретить китайских солдат. Что будет дальше не представляли ни сам Сухарев  ни его офицеры. Но все были полны решимости дойти до первой железнодорожной станции, а там - что будет, то будет.

На следующее утро китайская конница опять преследовала отряд. Китайцы подскакивали, открывали огонь затем исчезали. Часто стреляли по отряду из деревень. У русских появились раненные, которых укладывали на повозки и везли с собой дальше. От усталости и недостатка сна люди в отряде стали изматываться.

К вечеру отряд проходил мимо небольшого китайского городка, оттуда он вновь был обстрелян. Отряд остановился  и Сухарев приказал ответить пушкой. После одного выстрела китайские солдаты покинули  город.Русские вошли туда,подкрепились горячей пищей и затем рано утром вновь двинулись на север. Снова, с утра до вечера отряд преследовала китайская конница. Навстречу китайцам бросались казачьи разъезды, но противник удалялся не принимая боя. Ночь на бивуаке была проведена с большой тревогой. Отряд опять обстреливали и были убиты два казака- разведчика, в том числе брат атамана Сухарева - Матвей. Пришлось бросить обоз и верблюдов, что бы облегчить отряду дальнейшее передвижение.

На рассвете отряд снова двинулся в поход и к полудню остановился у китайской деревни, где люди заказали гаоляновую кашу. Все были страшно голодны. Кеха, как мог, доставал ребенку горячую пищу.

Еще не поспел обед, как боевое охранение доложило о наступлении большого количества китайцев, около тысячи солдат. По всей видимости предстоял решительный бой. Русские завезли пушку на деревенский холм и открыли оружейный и пулеметный огонь по противнику. Китайцы, наступающие тремя цепями, залегли и открыли убийственный огонь по холму и деревне. У орудия скоро была перебита вся прислуга, лошади и ранен капитан Яблоков, командующий огнем. Когда брат Сухарева Николай, под огнем, сумел забрать замок, пушка была брошена. Русские мужественно отражали атаки. Были приведены в негодность оба пулемета Максим, в работе остались только пулеметы Шоша.Дело для отряда стало приобретать скверный оборот. Его потери к вечеру дали 15 человек убитыми и  свыше двадцати ранеными, была ранена в ногу жена Сухарева Мария, она сама перевязала себе рану и хромая, помогала другим раненым. Раненых уносили на телеги, а убитых оставляли на месте. Для отряда имелась одна надежда на спасение – отступить, под покровом ночи в соседнюю деревню, где по докладу разведки не было китайских солдат. Скоро весь отряд отступил в деревню, где подкрепившись горячим, ушел в ночь на север.

Утро прошло спокойно, возможно, китайцы потеряли отряд из вида, но, чувствовалось - это ненадолго. На этот раз отряд брал в деревнях еду и мулов силой. К полудню опять появились китайцы и отряду пришлось опять отбиваться от них. А железной дороги все не было. Китайцы всякий раз показывали разные направления

- Скоро, скоро станция – говорили они.

Но уверенности в их словах уже не было. Еще трое суток отряд шел вперед, преследуемый китайцами.

5 октября 1921 года отряд зашел в деревню, где решил сделать остановку на короткое время. Было уже десять часов вечера. Последние шесть-семь суток люди почти не спали и валились с ног от усталости. Прошло два часа, назначенные для отдыха и нужно было подниматься и продолжать поход. Но людей было невозможно поднять на ноги, разбуженные они опять крепко засыпали. Видно было, что все мертвецки устали. Сухарев решил остаться здесь до утра и дать хоть немного отдохнуть людям

На рассвете стало известно, что за ночь деревня окружена плотным кольцом противника. Раздалась тревога, людей начали поднимать. Сторожевое охранение отстреливаясь отступало в деревню. Отовсюду наседала китайская конница. Из деревни, как будто, имелась одна дорога к отступлению и отряд лавой бросился искать по ней спасения. Повозки с ранеными застряли в деревне и попали в руки разъяренных китайцев; раненные были выброшены из повозок на землю и перерезаны на месте. Спаслись из них двое казаков, в том числе раненый в грудь пулеметчик Константинов.

Выбравшиеся из деревни русские разбившись на группы, продолжали оказывать сопротивление китайцам. Многие казаки прикрываясь убитыми лошадьми, отстреливались до последнего патрона, которым заканчивали свою жизнь

В одной группе, смертельно раненый в живот есаул Сухарев попросил Константинова пристрелить его. У того не поднялась рука на командира. Тогда Сухарев позвал, тоже раненую жену, крепко обнял ее и выстрелил ей в голову…. Затем выстрелил в себя.

Оставшись без начальника, кучка русских людей, человек около двадцати,среди которых была еще одна женщина с ребенком - сестра атамана, двинулась дальше. 

Выехали на холм, огляделись. Впереди китайская конница, позади, позади- тоже. Переглянулись все и поняли, что пришел их последний час. Сопротивляться дальше - быть уничтоженными, сдаться в плен - быть перерезанными злобными китайцами. Решили, все же, сопротивляться и подороже продать свою жизнь. Стали готовится к последнему бою. Были убиты лошади и из них сделано прикрытие. Залегли за лошадьми, в лужах крови и стали ждать встречи с противником. Многие молились. Молился Чердонов, закрыв глаза и прижав руки к лицу, молился чахар Кеха, за себя и за семью человека, который помог ему в трудную минуту. Молились казаки, молились своей казачьей молитвой перед боем,  своей заступнице Пресвятой Богородице, которая не раз выручала их в тяжелых боях. Молилась Акулина за себя и за ребенка…..

Вдруг со стороны китайцев поскакал - офицер всадник с белым платком на кнутовище. Подъехав поближе он остановился и на ломанном русском языке прокричал:

- Сдавайтесь! Вы окружены!

- Мы не сдадимся - услышал он в ответ. Китайский офицер заметил среди русских женшину с ребенком, которая молча плакала, и повторил свое предложение сдаться:

- Ради женщины и ребенка сдавайтесь! - прокричал он, - Мы взяли вас в бою и обойдемся с вами честно, как с военнопленными! 

- Акулина, иди в полон, может из-за ребенка пожалеют – сказал старый казак одностаничник.

Акулина поклонилась казакам и прижав ребенка пошла к китайскому офицеру. Тот, показав куда идти, опять обратился к казакам о сдаче. Русские, однако, упорствовали: решили, в крайнем случае, взорвать себя гранатами, но не сдаваться в плен китайцам. Еще, некоторое время, продолжались переговоры между китайским офицером и казаками.шли нервные и томительные разговоры между собой. Но вот слово взял пожилой полковник Матов и сказал:

- Нужно сдаваться. Мы пережили так много страданий, когда шли по Гоби, еще больше выпало страданий на нашу долю, когда нас начали преследовать китайские солдаты. После всего пережитого и перенесенного нами, что еще может страшить нас впереди? Смерть? Так это избавление от мук. Пытки? Могут ли они испугать нас теперь?

Тихий голос полковника умиротворяюще подействовал на измученных морально и физически людей, воля их сопротивлению ослабела и горсточка русских сдалась китайцам….

Офицер помахал платком, к нему подъехало более двух десятков китайцев. Русские сложили оружие, а сами отошли в сторону и стали группой. Китайцы окружили пленных и держа оружие наготове, обыскали их, отобрав все оставшиеся ценности. Пленные были посажены верхами по двое на лошадей и под большим конвоем увезены в деревню, где был штаб китайских войск. В штабе оказалось еще полтора десятка русских, большая часть которых была ранена. Всего сдалось и взято в плен тридцать пять человек. В том числе две сестры Сухарева, три офицера и восемнадцать казаков, чахар Кеха и сын атамана Сухарева.

Из отряда погибли  116 человек, в т.ч. есаул Сухарев с женой, две его сестры и четверо братьев и трое зятевей Сухарева.  За сорок  дней пути отряд прошел около 2000 верст по пустыне Гоби и, как потом стало известно, не дошел до Цицикара какие-то  десяток верст.

Пленные были отправлены в город Чань-Чунь на конечную станцию южной ветки КВЖД, куда их везли около недели. Здесь они были помещены в бывшие русские казармы. Полковником Ян-чжо были проведены  дознания по всем участникам события кроме женщин и ребенка. Сестры Сухарева и сын ожидали участи остальных. Однако следствие не усмотрело состава преступления у членов отряда и они были отпушены на волю. Здесь же чахар Кеха узнал судьбу купца Ли, арестованного за связь с Унгерном. Однако,просидев месяц в тюрьме, Ли был выпушен за взятку на свободу. Через некоторое время стало известно, что  их выдачи требует правительство ДВР, то есть красные, с другой стороны за них ходатайствовало правительство Приморья. До отправки спустя два месяца в Харбин, сухаревцы не знали куда их выдадут. В Харбине им объявили, что они вольны делать, что хотят. Часть людей отправилась во Владивосток, в том числе сестра Сухарева. Вторая сестра Акулина с племянником осталась в Маньчжурии,выйдя замуж за казака в Дербуле. Чердонов с казаком-одностаничником Аксентьевым работали на КВЖД и после объявлении амнистии в 1922 году вернулись домой в Забайкалье. Пройдя проверку стали жить и работать в своих селах. Чердонов от ран и болезни вскоре умер, а Аксентьев С Ф  в 1937 году был арестован и осужден  по статье 58-10, 58 -8 УК РСФСР к высшей мере наказания – расстрелу

Племянник Аксентьева С.Ф. Аксентьев Ф.Т. со всеми мерами предосторожности нашел в Желтуре дочь Сухарева Анну и рассказал ей то, что услышал от дяди. Что все погибли она знала и поблагодарила за новость о тетках и брате.

Так закончилась история монголо-маньчжурского похода наших земляков в 1920-1921 гг. Закончилась гражданская война, но не закончилась она в сердцах моих земляков. У сгинувших с Сухаревым казаков осталось много родственников и не утихала обида на атамана за их гибель. По рассказам вернувшихся с Манчжурии казаков, можно было сдаться китайцам прямо на границе и спасти людей. Но много было таких, что действия атамана были единственно правильными и что в то время поступить иначе было нельзя. И вплоть до Великой Отечественной, боясь трезвыми даже думать о Сухареве, подвыпив по праздникам, встречаясь компаниями, затевали разборки. Противники атамана получали разбитые носы, сторонники, кроме носов, нередко получали сроки по драконовской 58 статье УК РСФСР по доносам активистов. Атаман Сухарев дрался за свою правду истово, не жалея ни себя, ни своих казаков и родственников, ни врагов. И как минимум заслуживает уважения.

Аксентьев А.П.

 Используемая литература и другие источники:

  •  Н.Н. Князев Легендарный Барон
  •  И.И. Серебренников Великий отход.
  •  Е.А. Белов Барон Унгерн.
  •  М.Г. Торновский События в Халхе-Монголии 1920-1921 г.
  • Воспоминания участника похода Аксентьева С.Ф.
  • Воспоминания участника похода Чердонова Д.
  • В. Апрелков Георгиевские кавалеры ЗКВ
  • И.Д. Мельников Гражданская война в Джиде.
  • Воспоминания участника 1-й Мировой войны Аксентьева Филиппа Тимофеевича.
  • Воспоминания участника 1-й Мировой войны Колодина Ивана Прокоповича.
  • Воспоминания Участника 1-й Мировой войны Аксентьева Ильи Тимофеевича. 
  • Воспоминания внучки Сухарева П.П. Заугаровой Нины Григорьевны.

На фото (в произвольном порядке):  Атаман Сухарев; Карта Забайкальской области; Карта юга Бурятии и Северной Монголии 1920 г.;  Село Желтура; Река Джида; Река Селенга; Восточная Монголия, Внутренняя Монголия и Маньчжурия; Перевал Мысовского торгового тракта; Карта первого похода на Советскую Россию в июне 1921 года; Пустыня Гоби; Карта второго похода на Советскую Россию в июле-августе 1921 г.; Бурятия, Монголия, Внутренняя Монголия, Маньчжурия.

5847

Фотогалерея

Вид галереи изображений:
https://persons.i-bur.ru/ataman-sukharev#sigProId48ce369352
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии