Бурятия в лицах
Бурятия в лицах

Бурятский буддийский лама, учёный, дипломат, просветитель, религиозный, государственный и общественный деятель России, Тибета и Монголии. Был сторонником сближения Тибета и Российской империи. Инициировал постройку первого в Европе буддийского храма — Храма Калачакры в Санкт-Петербурге. Одна из ключевых фигур в истории российского буддизма XX века. 

Родился в 1853 году в улусе Хара-Шибирь Хоринского ведомства (ныне в Заиграевском районе Бурятии). Был хувараком в Шулутском дацане. 

В 1872 году в 19-летнем возрасте Доржиев покинул Забайкалье и отправился паломником в Монголию и Тибет. Учился в Урге (совр. Улан-Батор) и в знаменитом Гоман-дацане при монастыре Дрепунг (один из трёх главных монастырей Лхасы). Получил блестящее богословское образование и высшую философскую учёную степень лхарамбы (тиб. цаннид кхенпо лхарампа, бур. цанид хамбо лхарамба). 

В числе семи высших учёных лам Доржиев состоял при Далай-Ламе XIII, участвуя в его обучении буддийской философии и литературе. Положение цэншапа, партнёра по философскому диспуту — важнейшему компоненту буддийского образования — позволило Доржиеву позже стать одним из ближайших советников Далай-ламы и крупной фигурой в тибетском теократическом государстве. 

В 1896 году Доржиев получил от императора Николая II часы с монограммой в знак признательности за помощь агентам Петра Бадмаева, путешествовавшим в Лхасу.

В начале 1898 года Доржиев появился в Санкт-Петербурге с официальной целью сбора пожертвований на монастырскую школу. Здесь он познакомился с известным востокофилом Э. Э. Ухтомским, приближённым Николая II, ранее сопровождавшим будущего императора в путешествии на Восток. Ухтомский лично представил Агвана Доржиева императору. 

В 1901 году Доржиев с помощью Буды Рабданова провёл первое во Франции буддийское богослужение (хурал) и лекцию о буддизме в Музее востоковедения Гиме во время открытия Всемирной выставки в Париже. На богослужении присутствовали Жорж Клемансо, будущая путешественница в Тибет Александра Давид-Неэль, Иннокентий Анненский, написавший об этом событии стихотворение «Буддийская месса в Париже», вошедшее в его сборник «Кипарисовый ларец». Гидом Агвана Доржиева по Парижу был другой русский поэт — Максимилиан Волошин. 

По возвращении в Тибет Доржиев был возведён в третий высший чин старшего кхенпо с правом голоса во всех вопросах политики и веры. В это время, будучи фактически первым министром двора Далай-ламы XIII, Доржиев всюду его сопровождал, служил молебны, заведовал финансами страны. С дипломатическими поручениями бывал в Монголии, Китае, России, посетил Индию, Цейлон, Японию, Германию, Италию, Великобританию. 

В 1900 году состоялась встреча Агвана Доржиева с императором Николаем II, на которой было получено высочайшее согласие на строительство дацана в Санкт-Петербурге.

В 1906 году Доржиев создал буддийское духовное училище и академию (цанид-чойра) в Калмыкии, передал туда 300 томов тибетского канона Ганджур и Данджур, а также ритуальные предметы. Помимо этого он основал несколько дацанов и школ в Калмыкии и Бурятии, открыл издательство в Санкт-Петербурге и в 1908 году типографию европейского образца в Шулутском дацане. 

В Бурятии Доржиев известен как реформатор монгольского вертикального письма, приспособленного к бурятскому языку, составитель бурятского письма вагиндра (бур. вагиндрагийн үсэг, или Агвановский алфавит), точно передававшего транскрипцию русских слов. Письмо было в ходу в 1905—1910 годы.

 

Буддийская святыня Петербурга

Строительство храма в российской столице началось в 1909 году в Старой деревне, за Чёрной речкой. Работами руководил строительный комитет, в который входили академики В. В. Радлов и С. Ф. Ольденбург, князь Э. Э. Ухтомский, приват-доценты В. Л. Котвич, А. Д. Руднев, Ф. И. Щербатской, врач тибетской медицины П. Бадмаев, путешественники П. Козлов и Д. Клеменц, калмыцкие князья Дугаровы, Тюмени, отец и сын Тундутовы, архитектор Г. В. Барановский, инженер Н. М. Березовский, художники Н. К. Рёрих и В. П. Шнейдер. 

В 1913 году в храме прошла первая служба. Церемония освящения состоялась в 1915 году, на ней присутствовали представители правительств Николая II, Далай-ламы XIII, сиамского короля Рамы VI и монгольского Богдо-гэгена VIII. 

Агван Доржиев в Советской России

После Октябрьской революции 1917 года Агван Доржиев полностью отдал себя политической и религиозно-реформаторской деятельности в Советской России. 

В 1919 году храм в Петрограде подвергся разграблению красноармейцами[3]: пропали сотни бронзовых и позолоченных бурханов, серебряные жертвенные чаши, вазы, мебель, дверные ручки, шпингалеты, драпировки из китайской парчи, личные вещи лам, была разбита статуя Будды, сожжены уникальная библиотека тибетских манускриптов и огромный архив Агвана Доржиева, посвящённый взаимоотношениям России, Тибета, Англии и Китая, собиравшийся на протяжении 30 лет. Доржиеву удалось реставрировать храм, несмотря на царившую в стране разруху. 

Как и до революции, он находился в постоянном диалоге с властью. Теперь его собеседниками были не Николай II и министр иностранных дел Извольский, а Ленин с Луначарским. Но речь шла всё о том же: о свободе вероисповедания, культурном строительстве и их необходимости для процветания государства и его граждан. На этих встречах Дорджиев подчёркивал, что буддизм — не религия, а философия, что в нём присутствуют общие с коммунизмом идеи ответственности каждого за общее дело. 

В 1921 году Доржиев составил на монгольском языке автобиографию, изложив её в стихотворной форме (рукописная копия хранится в Рукописном отделе Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН). 

В 1929 году новым антирелигиозным законом запрещена деятельность буддийской церкви Забайкалья.

В 1935 году начались преследования буддийского духовенства в Ленинграде. В 1937 году в результате арестов и расстрелов буддийская община при ленинградском дацане перестала существовать. 

В ноябре 1937 года 85-летний Доржиев был арестован в Бурятии. 

В 1938 году Агван Доржиев скончался в тюремной больнице города Улан-Удэ. Место захоронения неизвестно.

Геоэколог и географ, член-корреспондент РАН (2003), директор Байкальского института природопользования СО РАН, доктор географических наук, Член ученого совета Русского географического общества, Член Президиума Сибирского отделения Российской академии наук, член Совета Федерации от Республики Бурятия.

 
Родился 3 сентября 1949 года, в селе Закулей Нукутского района Иркутской области в семье сельской учительницы.

Доржи Банзаров родился в 1822 году в Ичетуйской долине, ныне Джидинский район Бурятии — первый бурятский учёный, получивший высшее образование западного образца. Известен рядом важных монголоведческих трудов.

Происходил из бурят-казаков. Отец — отставной пятидесятник Ашебагатского казачьего полка Банзар Борхонов.

 

Филиппов Василий Родионович  родил­ся 26 апреля 1913 года в семье крестьянина-середняка.
 
Окон­чив рабфак, он поступил в Бу­рят-Монгольский зооветеринар­ный институт. Уже в студенчес­кие годы у В.Р. Филиппова ярко проявились организаторские качества, прекрасные способнос­ти к учебе.

 

В 1939 году получал стипендию им. М.И. Калинина. Вел активную общественную ра­боту, избирался и секретарем комсомольской организации, парторгом института.

 

Василий Родионович, работая ассистен­том на кафедре микробиологии, одновременно исполнял еще обязанности "культурника-пере­водчика среди студентов особо­го отделения".

 

В институте учи­лись студенты-монголы, и Васи­лий Родионович помогал в изучении русского языка, организо­вал дополнительные консульта­ции и семинары по изучаемым дисциплинам.

 

Сактоев Владимир Евгеньевич,  ректор Восточно-Сирского государственного технологического университета. Родился 12 сентября 1956 года в Улан-Удэ.

 
Доктор экономических наук (1999), профессор (2000).  Депутат Народного Хурала Республики Бурятия II-V созывов (1998 - 2017 гг) от партии "Единая Россия" от избирательного округа № 17.

 

В 1979 г. окончил Восточно-Сибирский технологический институт (ВСТИ), с 1979 по 1984 гг. — научный сотрудник, старший преподаватель ВСТИ.

 

В 1984 году поступил в аспирантуру Ленинградского политехнического института (ЛПИ), которую  закончил в 1987 г.

 

В 1987—1992 гг. — старший преподаватель, доцент, заведующий кафедрой «Электроснабжение промышленных предприятий» ВСТИ. 

 

С 1992 по 1997 гг. — проректор Восточно-Сибирского государственного технологического университета (ВСГТУ) по учебной работе. 

 

В 1997 году, на альтернативной основе был избран ректором университета, а в 2002 году переизбран на новый срок.

 

Окончил докторантуру Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов в 1999 г.

 

Имеет свыше 60 научных публикаций по проблемам развития советской и современной российской экономики, автор четырех монографий. 

 

С 1998 г. — депутат Народного хурала Республики Бурятия, член комитета по экономической политике, использованию природных ресурсов и охране окружающей среды. Член Комитета Народного Хурала Республики Бурятия по экономической политике, использованию природных ресурсов и охране окружающей среды. Член Всероссийской общественно-политической партии  «Единая Россия».

 

Является членом Совета по кадровой политике при Президенте Республики Бурятия, членом Совета при Президенте Республики Бурятия по устойчивому развитию Республики Бурятия, членом научно-технического Совета при Правительстве Республики Бурятия.

 

Владимир Евгеньевич избран член-корреспондентом Инженерной академии, член-корреспондентом Сибирского отделения Академии наук высшей школы, возглавляет Бурятское региональное отделение СО АН ВШ. Является председателем Совета ректоров вузов республики, членом Президиумов Ассоциации инженерного образования и Ассоциации технических университетов России


Награды

  • Заслуженный деятель науки Республики Бурятия
  • медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени
  • нагрудный знак «Почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации»


Cемья

  • жена: Людмила Григорьевна
  • дочь: Евгения

 

Общественная приемная депутата:
670031, г. Улан-Удэ, бульвар К.Маркса, общежитие ВСГТУ, комн. №1

Родился 17 мая 1957г. в с.Кижинга, Кижингинского района Республики Бурятия. Доктор экономических наук, профессор.
 
В 1974 г. поступил в МВТУ им. Н.Э. Баумана. Получил квалификацию инженера – механика по специальности «Технология машиностроения, металлорежущие станки и инструменты».

Элбэк-Доржи Ринчино родился в 1888 году в улусе Харгана Баргузинской степной думы Баргузинского уезда.

Первоначальное образование получил в Улюнской приходской школе. 

В 1907 году уехал в Томск и поступил на общеобразовательные курсы технологического института. В 1908 году 20-летний Ринчино был зачислен студентом юридического факультета Петербургского университета, где проучился до 1914 года. Он проучился в университете 6 лет, заболел туберкулезом и был вынужден оставить учебу. В эти годы стал лидером левого крыла студенческого движения. 

Студент Ринчино и школьный учитель из Бохана Николай Амагаев принялись за совершенствование созданного в 1905 году Агваном Доржиевым бурятского алфавита. 

В 1910 году они издали небольшую книгу «Новый монголо-бурятский алфавит» с подробнейшими комментариями и рассуждениями о роли интеллигенции в решении насущных задач просвещения народа. Автором этой части текста был, безусловно, Ринчино. Он считал: «Просвещение народа – вот та всеобъемлющая платформа, которая должна объединить всех нас».


В 1915-1916 годах участвовал в экономико-статистической экспедиции по обследованию Монголии. 

В 1917-1918 годах работал председателем Центрального Национального комитета бурят-монголов Восточной Сибири. Февральская революция 1917 года и свержение царизма послужили серьезным толчком к развитию национально-освободительного движения. В марте 1917 года в Чите видные бурятские общественные деятели, в том числе Ринчино, провели первый общенациональный съезд бурят Забайкальской области и Иркутской губернии. Решением этого съезда в апреле 1917 года была сформирована структура административного управления бурятского населения: сомонные (сельские), хошунные (волостные), аймачные (уездные) комитеты, подчиненные Бурятскому центральному национальному комитету (Бурнацкому). Первым председателем Бурнацкома был избран Э.-Д. Ринчино. Одновременно он исполнял обязанности товарища председателя Забайкальского областного Совета сельских депутатов. 

13 июня 1917 года Ринчино направил письмо председателю Временного правительства и министру МВД Г.Е. Львову и министру земледелия В.М. Чернову телеграмму: «Мы, буряты Восточной Сибири, со времени присоединения к России пользовались самоуправлением, имели свое управление, свой суд, свою землю, заселять которую никто не имел права, помимо нашей воли. При Плеве (В.К. Плеве (1846 – 1904) – министр внутренних дел и шеф жандармов в России. – Авт.) и его преемниках наше национальное самоуправление было насильственно уничтожено, земли отобраны в казну, что разрушило основные устои общественной жизни, распылило бурятскую массу, создало острое малоземелье, вызвало усиленную эмиграцию бурят в соседнюю одноплеменную Монголию». 

В телеграмме содержалась просьба санкционировать определенную апрельским съездом бурят схему самоуправления. Однако этот проект не нашел поддержки у Временного правительства, а также окружных властей и буржуазных политических партий Восточной Сибири. Наиболее ярко это проявилось на состоявшемся в конце июня 1917 года в Иркутске краевом съезде Комитетов общественной безопасности, которые были местными органами буржуазного правительства. 

На съезде с основным докладом по национальному вопросу выступил Ринчино. Он отметил, что, если в Степных думах имелись зачатки автономии, то волостная реформа 1901 года их уничтожила. Разоблачая колонизаторскую политику царизма, докладчик отстаивал необходимость предоставления бурятам подлинной автономии. Однако краевой комитет отказал бурятам в праве на автономию даже в масштабах аймаков. В этих условиях аймачное земское самоуправление вводилось явочным порядком, вопреки решениям краевых властей. 

В феврале 1920 года Бурятская секция Иркутского губкома РКП (б) официально высказалась против установления в Бурятии национальной автономии. Эта позиция была отражена в докладе члена Бурсекции В.И. Трубачеева на губернском бурятском съезде в Иркутске в том же году. 

Был секретарем Военно-революционного комитета, членом полевого штаба на Даурском фронте, командовал бурят-монгольской Красной гвардией (Улан-Цагда).

В 1920 году назначен председателем Азиатского бюро Сибирской миссии по иностранным делам РСФСР.

В 1921-1925 годах Элбэк-Доржи Ринчино в качестве члена Центрального комитета Монгольской народной партии, президиума Правительства и председателя Реввоенсовета Монголии внес неоценимый вклад в создание независимого Монгольского государства (МНР). 

Образование бурятской государственности 

Однако эту позицию разделяли не все. За автономию выступали Ринчино, Агван Доржиев и калмык Амар Санан. Они в числе делегатов Бакинского съезда народов Востока были приняты председателем Совета Народных Комиссаров России Владимиром Лениным 13 октября 1920 года. 

На встрече Ринчино в качестве председателя Азиатского бюро Сибирской миссии по иностранным делам РСФСР обосновал и убедил Ленина в необходимости бурятской автономии. На следующий день вышло постановление Политбюро ЦК РКП, где было сказано: «Обсудив доклады и сообщения, сделанные на совещании Политбюро ЦК с 27 делегатами Бакинского съезда народов Востока 13.10.1920 г., Политбюро ЦК постановило: «Признать необходимым проведение в жизнь автономии в соответствующих конкретным условиям формах для тех восточных национальностей, которые не имеют еще автономных учреждений, в первую голову для калмыков и бурят-монголов, поручив Наркомнацу». 

Одновременно благодаря дальновидным и энергичным усилиям Э.-Д. Ринчино был разрешен и «монгольский вопрос» по созданию отдельного государства. Таким образом, его можно считать основателем и монгольской государственности. 

После окончания гражданской войны на Дальнем Востоке и вступления ДВР в состав РСФСР в 1922 году появилась реальная возможность для объединения двух бурятских автономных областей и образования автономной республики. Постановлением ВЦИК от 30 мая 1923 года была образована Бурят-Монгольская Автономная Советская Социалистическая Республика. 

Образование автономной республики явилось первым в истории бурятского народа судьбоносным событием – законодательным оформлением его национальной государственности. Установление независимости нашей республики стало триумфальным историческим событием для бурятского народа благодаря гению и дипломатическому таланту Элбэка-Доржи Ринчино. 

Соратником Элбэка-Доржи была его жена Мария Намм Манчун, кореянка, кандидат биологических наук, доцент Курского мединститута. Они познакомились в Иркутске в 1920 году, когда Мария работала сотрудницей Дальневосточного секретариата Коминтерна, а Элбэк-Доржи заведовал монголо-тибетской секцией. В том же году они поженились. Впоследствии Мария Ринчино получила образование на биологическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова. А Элбэк-Доржи Ринчино – в Институте Красной профессуры (1926–1930 годы). 

С 1927 года Ринчино преподавал в Коммунистическом университете трудящихся Востока, стал профессором. Вечерами занимался научной работой, английским и немецким языками, переводил художественную литературу с русского на монгольский, писал историю Монголии. В семье все хорошо рисовали и любили изобразительное искусство.

4 июня 1938 года Военной коллегией Верховного суда СССР Элбэк-Доржи Ринчино был приговорен к высшей мере наказания – расстрелу. 10 июня 1938 года в Иркутске приговор был приведен в исполнение… В 1957 году Э.-Д. Ринчино был реабилитирован посмертно. Кстати, Ринчино был первым из бурят, кто был награжден орденом Красного Знамени – первым орденом СССР. 

Элбэк-Доржи Ринчино является автором многочисленных опубликованных работ, в том числе по проблемам политического, экономического и культурного развития стран Востока.

Им переведены на монгольский язык учебные пособия по политэкономии, географии и художественные произведения. 

Судьба семьи Ринчино

Дочери Эрджиме, 1921 года рождения, пришлось бросить школу и работать чертежницей, позже она стала художником-оформителем в издательстве «Искусство» в Москве. Скончалась она в 1982 году. 

Сын Санандар родился в 1926 году. Сразу как-то повзрослевший после гибели отца, этот юный глава семьи разделил горечь испытаний, выпавших на их долю. Прекрасный художник, шахматист, Санандар мечтал стать авиаконструктором. С детства был незаурядным и талантливым ребенком. В 1941 году он сдал экзамены за 9–10 классы и успешно поступил в Московский авиационный институт, откуда через месяц был отчислен как «сын врага народа». Но не сдался, подал документы и был принят на заочное отделение Ленинградского электротехнического института. Санандар Ринчино был призван на фронт в 1942-м, воевал до великой Победы и умер от ран в мае 1946 года.

Младшей дочери Ринчино дали корейское имя Енок. Она стала врачом. 

Идеолог панмонголизма 

Э.-Д. Ринчино часто называется одним из главных идеологов панмонголизма в первой трети XX века. Ринчино поднимал вопрос о «восстановлении прежнего монгольского государства в его национальных рамках …», который находил продолжение в идеях Ц. Жамцарано, ратовал «за настоящую независимость Монголии»; за превращение Халха-Монголии в притягательный центр всех монгольских народов, проживающих в других регионах (южных монголов, бурят-монголов, калмыков, монголов Тувы и Синьцзяна)». Выступая на одном из заседаний ЦК МНРП, Ринчино подчеркнул, что «в наших руках общемонгольская национальная идея, опасное и острое революционное оружие». 

Идеи Ринчино, однако, не получили поддержку в СССР. Более того, в 1930-е гг. в советском политическом руководстве начало формироваться представление о лидерах бурят-монгольского национального движения и в последующем руководителях революции монгольских народов, как о буржуазных националистах. 

В 1927 г. Ринчино опубликовал большую статью «К вопросу о национальном самоопределении Монголии в связи с задачами китайской революции», где пропагандирует идею «этнографической Монголии», ссылаясь на Кяхтинскую платформу, в которой выдвигалась идея образования всемонгольского государства и которая была в своё время одобрена Дальневосточным секретариатом Коминтерна. Статья вызвала жесткую критику в его адрес (Д. Жамбалон, О. Дашидондобэ, С. Нацов и др.). В 1927 г. была опубликована статья Д. Жамбалона, где он подверг критике панмонгольские взгляды Ринчино, полагая, что Ринчино «принял тень за нечто реальное, искренне верит в возможность объединения всех монголов, тогда как эта идея была лишь лозунгом для агитации». 

В начале 1930-х гг. появляется ряд критических статей, где с классовых позиций подвергается жесткой критике панмонгольское движение и его наиболее ак-тивные участники. В статье наркома просвещения Бурят-Монгольской АССР О. Дашидондобэ «Об одной вреднейшей антимарксистской теории (о панмонголизме)» это движение рассматривается как националистический уклон (по злой иронии судьбы впоследствии О. Дашидондобэ был репрессирован за связь с «панмонголистами – японскими агентами» Э.-Д. Ринчино, Б. Барадиным и др.). Д. Иванов в журнале «Советская Бурятия» (орган ОК ВКП(б) и ЦИК Бурят- Монгольской АССР) опубликовал статью «За развернутую борьбу с бурятской кондратьевщиной – против гнилого либерализма», где да- на резкая критика бурятских национальных лидеров, которые представлены как «крупнейшие представители», лидеры панмонгольского движения, авантюристы, политические вожди националистов и классовые враги. При этом автор выступает с призывом «…разоружить идейного вождя и подогревателя панмонголизма Ринчино, разоблачив все его националистические манипуляции…», а также известных деятелей национального движения Б. Барадина, Ц. Жамцарано, Д. Сампилона. 

В статье первого секретаря Бурят-Монгольского ОК ВКП(б) М. Н. Ербанова «10 лет социалистического строительства БМАССР» дается партийно-политическая оценка национального движения, национально-государственного строительства монгольских народов. При этом он принижает место и роль бурятской национальной интел- лигенции в этих процессах, подвергая её острой критике. По его мнению, национальная интеллигенция, которую он характеризует как «буржуазно-демократическую, националистическую», проводила политику «по существу кулацких, нойенатских и ламских элементов». Он аттестует Ринчино как одного из «идеологов панмонгольского движения». Несомненно, статья партийного руководителя Бурятии явилась суровым приговором деятельности бурятской национальной интеллигенции и обуславливала отрицательный подход к оценке дея- тельности лидеров национального движения монгольских народов. 

Статья секретаря ОК ВКП(б) А. А. Маркизова во многом перекликается со статьей М. Н. Ербанова. В ней Маркизов также представляет национальную интеллигенцию как носителя «идеологии национализма и панмонголизма». По его мнению, «нужно твердо усвоить, что бурятские национал-демократы, выражая интересы бурятского кулачества, ноенатства и ламства, в первый период Советской власти в 1917–1918 г., в период семеновской и колчаковской реакции играли контрреволюционную роль и активно боролись совместно с реакцией против Советской власти». 

С этого времени вплоть до начала 1990-х гг. деятельность Э.-Д. Ринчино и других бурятских демократов, как лидеров национального движения и революционных процессов монгольских народов трактовалась как негативная. Имена и деятельность их замалчивалась. В редких исторических заметках о них писали исключительно как о буржуазных националистах, панмонголистах. Бурятский национальный комитет – орган национального самоуправления бурят рассматривался как антинародный и буржуазный, выражающий интересы бурятских нойонов и верхов ламаистского духовенства. 

С крушением коммунистической идеологии научный интерес к фигурам бурятских демократов, их творческому наследию, роли в национально-государственном строительстве, раскрытию их жизненного пути и политических биографий возрастает. В июне 1993 г. в г. Улан-Удэ состоялась конференция, посвящённая 105-летию со дня рождения Э.-Д. Ринчино. Через полгода в Москве, в Представительстве Республики Бурятия, состоялся «круглый стол», посвящённый 105-летию со дня рождения видного государственного и общественного деятеля Бурятии и Монголии Э.-Д. Ринчино, организованный Бурятским культурным центром, Обществом монголоведов РАН и Институтом востоковедения РАН. На заседании выступили известные ученые М. И. Гольман, В. В. Грайворонский, А. С. Железняков, С. К. Рощин (ИВ РАН), Л. А. Юзефович, Н. Л. Жуковская (Институт антропологии и этнографии РАН), П. Р. Атутов (Российская академия образования), В. Э. Раднаев. В своих выступлениях они рассматривали разные стороны политической деятельности Э.-Д. Ринчино. Профессор В. В. Грайворонский подчеркнул, что нет сомнения в том, что Э.-Д. Ринчино для своего времени был ярким, выдающимся политическим и общественным деятелем Бурятии и Монголии, а его политическая деятельность нуждается в дальнейшем глубоком изучении. В вышедшей в 1994 г. работе А. А. Елаева «Бурятия: путь к автономии и государственности» также рассматривается вопрос о деятельности Ринчино. Используя новые архивные данные, автор предпринял попытку переосмыслить вопросы национально-государственного строительства в Бурятии и пришел к обоснованному выводу о высокой роли Э.-Д. Ринчино «в практическом строительстве национальной автономии, а также в постановке и решении этого вопроса на высшем партийном и государственном уровне». 

С начала 2000-х гг. наблюдается повышение интереса к деятельности Э.-Д. Ринчино и истории панмонгольского движения со стороны как российских, так и зарубежных политологов, историков и публицистов. Это объясняется современными политическими и геополитическими реалиями: сложностью национально-этнических процессов, происходящих в России и Монголии, изменением отношений двух государств, а также тем, что национальный вопрос в стране встал в круг сложнейших политических проблем. 

Память 

  • В родном селе Хилгана́ воздвигнут бюст Э.-Д. Ринчино. Здесь же в Хилганайской школе открыт музей, где представлены материалы по биографии Э-Д. Ринчино, родных и близких, братьев, его личные вещи, орденская книжка.
  • В 2013 г. предлагалось установить в столице Республики Бурятия памятник Э.-Д. Ринчино, а также переименовать в его честь площадь в Улан-Удэ перед гостиницей «Бурятия».
  • 3 июля 2007 президент Республики Бурятия Леонид Потапов подписал распоряжение Правительства Республики Бурятия № 387-р об образовании оргкомитета по подготовке и проведению общереспубликанских мероприятий, посвящённых 120-летию Элбэк-Доржи Ринчино. Цель — увековечить память выдающегося государственного и общественного деятеля.
  • В современной Бурятии многие склонны к формированию нового культа личностей бурятских коммунистов 1920-х — 1938 гг. и требуют идеализирования их образа, воздвижению памятников и мемориалов в их честь. 

Основные труды 

  • Элбек-Доржи Ринчино о Монголии. Избранные труды. / Сост. Базаров Б. В., Цыбиков Б. Д., Очиров С. Б. — Улан-Удэ, 1998.
  • Элбек-Доржи Ринчино. Документы, статьи, письма. — Улан-Удэ, 1994.
  • Новый монголо-бурятский алфавит /Сост. Н. Амагаев, Аламжи-Мэргэн. — СПб., 1910.
  • Монголо-бурятский сборник. Вып. I. — СПб., 1910.
  • Монголо-бурятский сборник. Вып. II. — СПб., 1911.
  • Бато-Далай Очиров. — Торгово-промышленный ежегодник Сибири, 1914—1915.
  • Дальне-Восточные Балканы. — Сибирь. — 1915. №№ 272, 273, 275; — 1916. №№ 3, 8.
  • Национальная проблема России при свете революции. — Народное дело. — Чита, 1917. — № 37.
  • Советская власть в Иркутской губернии и бурят-монголы. — Чита, 1918.
  • Великие державы и независимость Монголии. — Наш путь. — Чита, 1919. №№ 143—145.
  • Инородческий вопрос в Сибири и революция. — Сибирь. — 1917. № 77.
  • Инородческий вопрос в Сибири. — Жизнь национальностей, 1921. № 6.
  • О международном положении Монголии // Доклад на III съезде МНРП.
  • К вопросу о национальном самоопределении Монголии в связи с задачами китайской революции //Революционный восток. Журнал Научно-исследовательской ассоциации при Коммунистическом университете трудящихся Востока им. И. В. Сталина. — № 2, 1927.
  • О реформе письменности монгольских племен. — Просвещение национальностей. — 1930. — № 6.
  • О реформе монгольского литературного языка. — Просвещение национальностей. — 1930. — № 9-10.

http://zauda.ru/content/view/12551/755/ 

Генерал-майор в отставке Або Сергеевич Шаракшанэ - доктор технических наук, профессор, лауреат Государственной премии СССР... Его имя навсегда вписано в скрижали истории отечественной ракетной техники. Первые же университеты известный ученый прошел на фронте.

Або Сергеевич родился в далеком селе Алари, что в Иркутской области, в бурятской семье учителей. С подачи родителей еще мальчишкой посещал литературный кружок. Плоды творчества юных поэтов, в числе которых был и Шаракшанэ, дошли до Алексея Максимовича Горького. Великий писатель назвал кружковцев "базой курносых" и даже в нескольких строках отметил талант юного поэта Або Шаракшанэ...
 
В 1941 году Шаракшанэ, 19-летнего выпускника Иркутского авиационно-технического училища, направили в Киевский военный округ. Там, в 50 километрах от румынской границы, и застала новоиспеченного лейтенанта война.

- Уже в 5 часов утра 22 июня, - вспоминает ветеран, - мы (истребительный авиаполк, где я служил воентехником) были подняты по тревоге. На аэродром налетели тяжелые бомбардировщики в сопровождении истребителей. Что творилось с нами на земле - описать трудно. Непрерывный вой самолетов - немцы летали на низких, до 50 метров, высотах, оглушающие разрывы бомб. В воздух поднимались массы земли вместе с частями самолетов. Немецкие воздушные стрелки расстреливали из пулеметов людей. Слышались стоны раненых, призывы о помощи... Налеты следовали один за другим. Только вечером летчикам приказали взлетать. Мы в прямом смысле откапывали отдельные уцелевшие самолеты. За два первых месяца войны растеряли всю технику, ведь у молодого пополнения опыта боевых действий не было. У нас только командир эскадрильи воевал на Халхин-Голе. Никто толком не понимал, где передовая, где тыл, связь с дивизией была ненадежной. Кольцо окружения сжималось, фронт отодвинулся далеко в глубь страны. Вскоре нас отправили на переформирование в Горький, потом - на Волховский фронт помогать ленинградцам.

- А с чем было связано переформирование?
- С большими потерями. Позднее нас переправили в Люберцы, где формировался особый истребительный авиационный полк. Принимал его Василий Сталин - сын Верховного, тогда полковник.(434 иап полковника Клещева, позднее переименованный в 30 гвардейский иап - Аспер) Он имел право отбирать самых опытных летчиков. Впоследствии из 30 наших летчиков 16 стали Героями Советского Союза. Именно в нашей дивизии воевал герой книги Бориса Полевого знаменитый Алексей Маресьев.

Позднее наш полк участвовал в Сталинградской битве. Экипажи делали по 6-7 вылетов в день. В 1943 году нас перебросили под Орел, и мы приняли участие в Курской битве, где, кроме знаменитого танкового сражения, состоялось и крупнейшее воздушное. Считаю, что битву под Курском мы выиграли во многом благодаря авиации.

- Наши представления о фронтовых летчиках сложились по художественным кинофильмам, хронике и т.д. А какие взаимоотношения между пилотами и авиатехниками в эскадрильях были в действительности?
- Летчики испытывали колоссальные психологические и физические нагрузки: сами понимаете, по нескольку раз в день взлетали, не зная, вернутся ли живыми на землю. А в небе какое нервное напряжение, какая концентрация внимания и воли там необходима? После боевого вылета не все летчики могли выбраться из кабины - не было сил, и мы - техники - на руках опускали их на землю. Взаимоотношения же складывались нормальные. Знаете, хорошего техника летчик ни за что не отпустит, будет держаться за него до последнего.

Здесь я позволю себе отклониться от беседы с Або Сергеевичем, чтобы процитировать отрывок из публикации его однополчанина Б. Толчинского "Небо было грозовое": "Для каждого, кто прошел войну, нет и не будет ничего более светлого и святого, чем наше фронтовое братство. Передо мной в памяти встают мои дорогие боевые друзья...

К имени Або Шаракшанэ  всегда с уважением добавляют, что теперь он крупный ученый в области ракетной техники, доктор технических наук, академик, профессор. Это закономерно. Так и должно было быть. На войне авиатехник Шаракшанэ умел делать все, ну буквально все. Скажу банальную фразу, но у него действительно были золотые руки. И мудрая голова!.."

- Скажите, Або Сергеевич, вы закончили войну в Берлине?
- Нет, под Кенигсбергом. В ноябре 1944 года я стал слушателем Военно-воздушной инженерной академии. Случилось так, что в полк прислали документ о наборе в академию. Уже тогда руководство страны задумывалось о послевоенной ситуации, перспективных кадрах. Лично я об учебе страстно мечтал. Сразу подал рапорт. Но Василия Сталина пришлось уговаривать. Он сначала обо мне и слушать не хотел: идет война - какая учеба? Но все-таки через некоторое время составил ходатайство.

- Как же вы оказались в числе создателей современного вооружения?
- После войны в СССР были приняты крупные научные программы по трем направлениям: созданию атомного оружия, баллистических ракет и мощной зенитно-ракетной обороны. В 1951 году меня направили в Капустин Яр, где занимались созданием системы борьбы с самолетами противника. С 1957 года переключился на систему противоракетной обороны. Сначала мы создали опытный образец в районе озера Балхаш, в Казахстане. Затем наступил черед заниматься системами раннего обнаружения баллистических ракет. В 1962 году, переехав в Москву, работал начальником управления научно-исследовательского института.

Чтобы детальнее рассказать о том, чему посвятил жизнь ученый Шаракшанэ, обращусь к публикации профессора И. Кузнецова "Таинственный генерал". Вот что он пишет: "Собирая материал для книги, я ознакомился в Главном управлении кадров Министерства обороны с личным делом генерал-майора инженера А.С. Шаракшанэ.

Получив полное представление о его участии в Великой Отечественной войне, никак не мог установить, чем он занимался после войны. Его должности воспринимались весьма неопределенно, а по поводу наград, полученных в это время, говорилось: "За выполнение заданий по созданию специальной техники" или "За достигнутые успехи в боевой подготовке войск и освоении сложной боевой техники".

И только публикация генерал-полковника Н.Вотинцева "Неизвестные войска исчезнувшей сверхдержавы" в "Военно-историческом журнале" окончательно расставила все на свои места. В статье рассказывалось о становлении и развитии (с 1967 г.) нового рода войск - ПРО (противоракетной обороны) и ПКО (противокосмической обороны). При этом неоднократно упоминалось имя Або Сергеевича Шаракшанэ. Долгое время эта тема была совершенно секретной. Завеса умолчания окружала и войска, и людей, служивших в них".

А теперь вернемся в 1962 год, когда Шаракшанэ становится начальником управления Специального научно-исследовательского института (СНИИ) Минобороны СССР. В этом заведении были сконцентрированы лучшие научные силы, занимавшиеся проблемами противоракетной и противокосмической обороны, элита военно-промышленного комплекса страны.

В окружении видных ученых, участвуя в разработке важных теоретических вопросов, повышал свой научный потенциал и генерал Шаракшанэ. В ноябре 1960 года он становится кандидатом технических наук, а через 6 лет - доктором и профессором по специальности "техническая кибернетика".

В 1960-1970 гг. военными учеными разрабатывается система предупреждения о ракетном нападении. Важная роль в ней отводилась радиотехническим узлам, способным обнаружить старты межконтинентальных баллистических ракет с баз на территории США. Требовалось обосновать эффективность таких узлов. За это взялся А. Шаракшанэ с группой сотрудников СНИИ. Он разработал сложнейшую математическую модель, которая содержала, кроме всего, параметры ионосферы, всесторонне учитывала одиннадцатилетний цикл солнечной активности в различные времена года. И в том, что такой узел, расположенный на Украине, позже обеспечил устойчивое обнаружение запусков американских космических кораблей типа "Шаттл" на дальности 9 тысяч километров, есть и заслуга генерала А. Шаракшанэ. Еще раньше под руководством академика Г. Кисунько ученый впервые в мире участвовал в операции по обнаружению, перехвату и поражению баллистической ракеты. За эти и другие достижения в 1975 году ему была присуждена Государственная премия СССР.

Перу Або Сергеевича принадлежит ряд научных трудов, в том числе монография "Испытание сложных систем", коллективная работа "Автоматизированные системы управления"...

Шаракшанэ, замеченный в свое время Горьким, не расставался и с увлечениями юности. На фронте в перерывах между боями писал стихи, а будучи уже известным ученым, написал пьесу "Конец Млечного пути".

В мае 1983 года Або Сергеевич ушел в запас. Его заслуги достойно оценены. К ордену Красной Звезды и медали "За отвагу ", которыми фронтовик был награжден в годы войны, прибавились еще четыре ордена. В их числе - Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени.

Сам Або Сергеевич говорит не об отличиях, а о везении в жизни: "Самой большой удачей считаю то, что мне выпало работать с такими известными учеными-академиками, как А.А. Расплетин, А.Л. Минц, П.Д. Грушин, Г.В. Кисунько. Именно повседневное общение с ними, совместный поиск доставляли глубокое удовлетворение жизнью, рождали чувство: вместе с ними благодаря им я сделал на этой Земле все, что мог, на что был способен".

Первый президент республики Бурятия, с 1994 по 2007 год.

 

Родился 4 июля 1935 года в селе Уакит Баунтовского района Бурятской АССР.

 

Детство его прошло в селе Аргада Курумканского района Бурятии. В 1959 году окончил Хабаровский институт инженеров железнодорожного транспорта по специальности «инженер-механик».


Работал на локомотиво-вагоноремонтном заводе в Улан-Удэ: мастер цеха, инженер-технолог отдела, начальник испытательной станции, заместитель начальника, начальник цеха, с 1968 года — главный инженер завода. В 1965 году закончил Иркутский институт народного хозяйства по специальности «экономист».