Бурятия в лицах

Ринчино Элбэк-Доржи

Элбэк-Доржи Ринчино родился в 1888 году в улусе Харгана Баргузинской степной думы Баргузинского уезда.

Первоначальное образование получил в Улюнской приходской школе.

 

В 1907 году уехал в Томск и поступил на общеобразовательные курсы технологического института. В 1908 году 20-летний Ринчино был зачислен студентом юридического факультета Петербургского университета, где проучился до 1914 года. Он проучился в университете 6 лет, заболел туберкулезом и был вынужден оставить учебу. В эти годы стал лидером левого крыла студенческого движения.

 

Студент Ринчино и школьный учитель из Бохана Николай Амагаев принялись за совершенствование созданного в 1905 году Агваном Доржиевым бурятского алфавита.

 

В 1910 году они издали небольшую книгу «Новый монголо-бурятский алфавит» с подробнейшими комментариями и рассуждениями о роли интеллигенции в решении насущных задач просвещения народа. Автором этой части текста был, безусловно, Ринчино. Он считал: «Просвещение народа – вот та всеобъемлющая платформа, которая должна объединить всех нас».


В 1915-1916 годах участвовал в экономико-статистической экспедиции по обследованию Монголии.

 

В 1917-1918 годах работал председателем Центрального Национального комитета бурят-монголов Восточной Сибири. Февральская революция 1917 года и свержение царизма послужили серьезным толчком к развитию национально-освободительного движения. В марте 1917 года в Чите видные бурятские общественные деятели, в том числе Ринчино, провели первый общенациональный съезд бурят Забайкальской области и Иркутской губернии. Решением этого съезда в апреле 1917 года была сформирована структура административного управления бурятского населения: сомонные (сельские), хошунные (волостные), аймачные (уездные) комитеты, подчиненные Бурятскому центральному национальному комитету (Бурнацкому). Первым председателем Бурнацкома был избран Э.-Д. Ринчино. Одновременно он исполнял обязанности товарища председателя Забайкальского областного Совета сельских депутатов.

 

13 июня 1917 года Ринчино направил письмо председателю Временного правительства и министру МВД Г.Е. Львову и министру земледелия В.М. Чернову телеграмму: «Мы, буряты Восточной Сибири, со времени присоединения к России пользовались самоуправлением, имели свое управление, свой суд, свою землю, заселять которую никто не имел права, помимо нашей воли. При Плеве (В.К. Плеве (1846 – 1904) – министр внутренних дел и шеф жандармов в России. – Авт.) и его преемниках наше национальное самоуправление было насильственно уничтожено, земли отобраны в казну, что разрушило основные устои общественной жизни, распылило бурятскую массу, создало острое малоземелье, вызвало усиленную эмиграцию бурят в соседнюю одноплеменную Монголию».

 

В телеграмме содержалась просьба санкционировать определенную апрельским съездом бурят схему самоуправления. Однако этот проект не нашел поддержки у Временного правительства, а также окружных властей и буржуазных политических партий Восточной Сибири. Наиболее ярко это проявилось на состоявшемся в конце июня 1917 года в Иркутске краевом съезде Комитетов общественной безопасности, которые были местными органами буржуазного правительства.

 

На съезде с основным докладом по национальному вопросу выступил Ринчино. Он отметил, что, если в Степных думах имелись зачатки автономии, то волостная реформа 1901 года их уничтожила. Разоблачая колонизаторскую политику царизма, докладчик отстаивал необходимость предоставления бурятам подлинной автономии. Однако краевой комитет отказал бурятам в праве на автономию даже в масштабах аймаков. В этих условиях аймачное земское самоуправление вводилось явочным порядком, вопреки решениям краевых властей.

 

В феврале 1920 года Бурятская секция Иркутского губкома РКП (б) официально высказалась против установления в Бурятии национальной автономии. Эта позиция была отражена в докладе члена Бурсекции В.И. Трубачеева на губернском бурятском съезде в Иркутске в том же году.

 

Был секретарем Военно-революционного комитета, членом полевого штаба на Даурском фронте, командовал бурят-монгольской Красной гвардией (Улан-Цагда).

В 1920 году назначен председателем Азиатского бюро Сибирской миссии по иностранным делам РСФСР.

В 1921-1925 годах Элбэк-Доржи Ринчино в качестве члена Центрального комитета Монгольской народной партии, президиума Правительства и председателя Реввоенсовета Монголии внес неоценимый вклад в создание независимого Монгольского государства (МНР).

 

Образование бурятской государственности

 

Однако эту позицию разделяли не все. За автономию выступали Ринчино, Агван Доржиев и калмык Амар Санан. Они в числе делегатов Бакинского съезда народов Востока были приняты председателем Совета Народных Комиссаров России Владимиром Лениным 13 октября 1920 года.

 

На встрече Ринчино в качестве председателя Азиатского бюро Сибирской миссии по иностранным делам РСФСР обосновал и убедил Ленина в необходимости бурятской автономии. На следующий день вышло постановление Политбюро ЦК РКП, где было сказано: «Обсудив доклады и сообщения, сделанные на совещании Политбюро ЦК с 27 делегатами Бакинского съезда народов Востока 13.10.1920 г., Политбюро ЦК постановило: «Признать необходимым проведение в жизнь автономии в соответствующих конкретным условиям формах для тех восточных национальностей, которые не имеют еще автономных учреждений, в первую голову для калмыков и бурят-монголов, поручив Наркомнацу».

 

Одновременно благодаря дальновидным и энергичным усилиям Э.-Д. Ринчино был разрешен и «монгольский вопрос» по созданию отдельного государства. Таким образом, его можно считать основателем и монгольской государственности.

 

После окончания гражданской войны на Дальнем Востоке и вступления ДВР в состав РСФСР в 1922 году появилась реальная возможность для объединения двух бурятских автономных областей и образования автономной республики. Постановлением ВЦИК от 30 мая 1923 года была образована Бурят-Монгольская Автономная Советская Социалистическая Республика.

 

Образование автономной республики явилось первым в истории бурятского народа судьбоносным событием – законодательным оформлением его национальной государственности. Установление независимости нашей республики стало триумфальным историческим событием для бурятского народа благодаря гению и дипломатическому таланту Элбэка-Доржи Ринчино.

 

Соратником Элбэка-Доржи была его жена Мария Намм Манчун, кореянка, кандидат биологических наук, доцент Курского мединститута. Они познакомились в Иркутске в 1920 году, когда Мария работала сотрудницей Дальневосточного секретариата Коминтерна, а Элбэк-Доржи заведовал монголо-тибетской секцией. В том же году они поженились. Впоследствии Мария Ринчино получила образование на биологическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова. А Элбэк-Доржи Ринчино – в Институте Красной профессуры (1926–1930 годы).

 

С 1927 года Ринчино преподавал в Коммунистическом университете трудящихся Востока, стал профессором. Вечерами занимался научной работой, английским и немецким языками, переводил художественную литературу с русского на монгольский, писал историю Монголии. В семье все хорошо рисовали и любили изобразительное искусство.

4 июня 1938 года Военной коллегией Верховного суда СССР Элбэк-Доржи Ринчино был приговорен к высшей мере наказания – расстрелу. 10 июня 1938 года в Иркутске приговор был приведен в исполнение… В 1957 году Э.-Д. Ринчино был реабилитирован посмертно. Кстати, Ринчино был первым из бурят, кто был награжден орденом Красного Знамени – первым орденом СССР.

 

Элбэк-Доржи Ринчино является автором многочисленных опубликованных работ, в том числе по проблемам политического, экономического и культурного развития стран Востока.

Им переведены на монгольский язык учебные пособия по политэкономии, географии и художественные произведения.

 

Судьба семьи Ринчино

Дочери Эрджиме, 1921 года рождения, пришлось бросить школу и работать чертежницей, позже она стала художником-оформителем в издательстве «Искусство» в Москве. Скончалась она в 1982 году.

 

Сын Санандар родился в 1926 году. Сразу как-то повзрослевший после гибели отца, этот юный глава семьи разделил горечь испытаний, выпавших на их долю. Прекрасный художник, шахматист, Санандар мечтал стать авиаконструктором. С детства был незаурядным и талантливым ребенком. В 1941 году он сдал экзамены за 9–10 классы и успешно поступил в Московский авиационный институт, откуда через месяц был отчислен как «сын врага народа». Но не сдался, подал документы и был принят на заочное отделение Ленинградского электротехнического института. Санандар Ринчино был призван на фронт в 1942-м, воевал до великой Победы и умер от ран в мае 1946 года.

Младшей дочери Ринчино дали корейское имя Енок. Она стала врачом.

 

Идеолог панмонголизма

 

Э.-Д. Ринчино часто называется одним из главных идеологов панмонголизма в первой трети XX века. Ринчино поднимал вопрос о «восстановлении прежнего монгольского государства в его национальных рамках …», который находил продолжение в идеях Ц. Жамцарано, ратовал «за настоящую независимость Монголии»; за превращение Халха-Монголии в притягательный центр всех монгольских народов, проживающих в других регионах (южных монголов, бурят-монголов, калмыков, монголов Тувы и Синьцзяна)». Выступая на одном из заседаний ЦК МНРП, Ринчино подчеркнул, что «в наших руках общемонгольская национальная идея, опасное и острое революционное оружие».

 

 

Идеи Ринчино, однако, не получили поддержку в СССР. Более того, в 1930-е гг. в советском политическом руководстве начало формироваться представление о лидерах бурят-монгольского национального движения и в последующем руководителях революции монгольских народов, как о буржуазных националистах.

 

 

В 1927 г. Ринчино опубликовал большую статью «К вопросу о национальном самоопределении Монголии в связи с задачами китайской революции», где пропагандирует идею «этнографической Монголии», ссылаясь на Кяхтинскую платформу, в которой выдвигалась идея образования всемонгольского государства и которая была в своё время одобрена Дальневосточным секретариатом Коминтерна. Статья вызвала жесткую критику в его адрес (Д. Жамбалон, О. Дашидондобэ, С. Нацов и др.). В 1927 г. была опубликована статья Д. Жамбалона, где он подверг критике панмонгольские взгляды Ринчино, полагая, что Ринчино «принял тень за нечто реальное, искренне верит в возможность объединения всех монголов, тогда как эта идея была лишь лозунгом для агитации».

 

 

В начале 1930-х гг. появляется ряд критических статей, где с классовых позиций подвергается жесткой критике панмонгольское движение и его наиболее ак-тивные участники. В статье наркома просвещения Бурят-Монгольской АССР О. Дашидондобэ «Об одной вреднейшей антимарксистской теории (о панмонголизме)» это движение рассматривается как националистический уклон (по злой иронии судьбы впоследствии О. Дашидондобэ был репрессирован за связь с «панмонголистами – японскими агентами» Э.-Д. Ринчино, Б. Барадиным и др.). Д. Иванов в журнале «Советская Бурятия» (орган ОК ВКП(б) и ЦИК Бурят- Монгольской АССР) опубликовал статью «За развернутую борьбу с бурятской кондратьевщиной – против гнилого либерализма», где да- на резкая критика бурятских национальных лидеров, которые представлены как «крупнейшие представители», лидеры панмонгольского движения, авантюристы, политические вожди националистов и классовые враги. При этом автор выступает с призывом «…разоружить идейного вождя и подогревателя панмонголизма Ринчино, разоблачив все его националистические манипуляции…», а также известных деятелей национального движения Б. Барадина, Ц. Жамцарано, Д. Сампилона.

 

 

В статье первого секретаря Бурят-Монгольского ОК ВКП(б) М. Н. Ербанова «10 лет социалистического строительства БМАССР» дается партийно-политическая оценка национального движения, национально-государственного строительства монгольских народов. При этом он принижает место и роль бурятской национальной интел- лигенции в этих процессах, подвергая её острой критике. По его мнению, национальная интеллигенция, которую он характеризует как «буржуазно-демократическую, националистическую», проводила политику «по существу кулацких, нойенатских и ламских элементов». Он аттестует Ринчино как одного из «идеологов панмонгольского движения». Несомненно, статья партийного руководителя Бурятии явилась суровым приговором деятельности бурятской национальной интеллигенции и обуславливала отрицательный подход к оценке дея- тельности лидеров национального движения монгольских народов.

 

 

Статья секретаря ОК ВКП(б) А. А. Маркизова во многом перекликается со статьей М. Н. Ербанова. В ней Маркизов также представляет национальную интеллигенцию как носителя «идеологии национализма и панмонголизма». По его мнению, «нужно твердо усвоить, что бурятские национал-демократы, выражая интересы бурятского кулачества, ноенатства и ламства, в первый период Советской власти в 1917–1918 г., в период семеновской и колчаковской реакции играли контрреволюционную роль и активно боролись совместно с реакцией против Советской власти».

 

 

С этого времени вплоть до начала 1990-х гг. деятельность Э.-Д. Ринчино и других бурятских демократов, как лидеров национального движения и революционных процессов монгольских народов трактовалась как негативная. Имена и деятельность их замалчивалась. В редких исторических заметках о них писали исключительно как о буржуазных националистах, панмонголистах. Бурятский национальный комитет – орган национального самоуправления бурят рассматривался как антинародный и буржуазный, выражающий интересы бурятских нойонов и верхов ламаистского духовенства.

 

 

С крушением коммунистической идеологии научный интерес к фигурам бурятских демократов, их творческому наследию, роли в национально-государственном строительстве, раскрытию их жизненного пути и политических биографий возрастает. В июне 1993 г. в г. Улан-Удэ состоялась конференция, посвящённая 105-летию со дня рождения Э.-Д. Ринчино. Через полгода в Москве, в Представительстве Республики Бурятия, состоялся «круглый стол», посвящённый 105-летию со дня рождения видного государственного и общественного деятеля Бурятии и Монголии Э.-Д. Ринчино, организованный Бурятским культурным центром, Обществом монголоведов РАН и Институтом востоковедения РАН. На заседании выступили известные ученые М. И. Гольман, В. В. Грайворонский, А. С. Железняков, С. К. Рощин (ИВ РАН), Л. А. Юзефович, Н. Л. Жуковская (Институт антропологии и этнографии РАН), П. Р. Атутов (Российская академия образования), В. Э. Раднаев. В своих выступлениях они рассматривали разные стороны политической деятельности Э.-Д. Ринчино. Профессор В. В. Грайворонский подчеркнул, что нет сомнения в том, что Э.-Д. Ринчино для своего времени был ярким, выдающимся политическим и общественным деятелем Бурятии и Монголии, а его политическая деятельность нуждается в дальнейшем глубоком изучении. В вышедшей в 1994 г. работе А. А. Елаева «Бурятия: путь к автономии и государственности» также рассматривается вопрос о деятельности Ринчино. Используя новые архивные данные, автор предпринял попытку переосмыслить вопросы национально-государственного строительства в Бурятии и пришел к обоснованному выводу о высокой роли Э.-Д. Ринчино «в практическом строительстве национальной автономии, а также в постановке и решении этого вопроса на высшем партийном и государственном уровне».

 

 

С начала 2000-х гг. наблюдается повышение интереса к деятельности Э.-Д. Ринчино и истории панмонгольского движения со стороны как российских, так и зарубежных политологов, историков и публицистов. Это объясняется современными политическими и геополитическими реалиями: сложностью национально-этнических процессов, происходящих в России и Монголии, изменением отношений двух государств, а также тем, что национальный вопрос в стране встал в круг сложнейших политических проблем.

 

 

Память

 

  • В родном селе Хилгана́ воздвигнут бюст Э.-Д. Ринчино. Здесь же в Хилганайской школе открыт музей, где представлены материалы по биографии Э-Д. Ринчино, родных и близких, братьев, его личные вещи, орденская книжка.
  • В 2013 г. предлагалось установить в столице Республики Бурятия памятник Э.-Д. Ринчино, а также переименовать в его честь площадь в Улан-Удэ перед гостиницей «Бурятия».
  • 3 июля 2007 президент Республики Бурятия Леонид Потапов подписал распоряжение Правительства Республики Бурятия № 387-р об образовании оргкомитета по подготовке и проведению общереспубликанских мероприятий, посвящённых 120-летию Элбэк-Доржи Ринчино. Цель — увековечить память выдающегося государственного и общественного деятеля.
  • В современной Бурятии многие склонны к формированию нового культа личностей бурятских коммунистов 1920-х — 1938 гг. и требуют идеализирования их образа, воздвижению памятников и мемориалов в их честь.

 

 

Основные труды

 

  • Элбек-Доржи Ринчино о Монголии. Избранные труды. / Сост. Базаров Б. В., Цыбиков Б. Д., Очиров С. Б. — Улан-Удэ, 1998.
  • Элбек-Доржи Ринчино. Документы, статьи, письма. — Улан-Удэ, 1994.
  • Новый монголо-бурятский алфавит /Сост. Н. Амагаев, Аламжи-Мэргэн. — СПб., 1910.
  • Монголо-бурятский сборник. Вып. I. — СПб., 1910.
  • Монголо-бурятский сборник. Вып. II. — СПб., 1911.
  • Бато-Далай Очиров. — Торгово-промышленный ежегодник Сибири, 1914—1915.
  • Дальне-Восточные Балканы. — Сибирь. — 1915. №№ 272, 273, 275; — 1916. №№ 3, 8.
  • Национальная проблема России при свете революции. — Народное дело. — Чита, 1917. — № 37.
  • Советская власть в Иркутской губернии и бурят-монголы. — Чита, 1918.
  • Великие державы и независимость Монголии. — Наш путь. — Чита, 1919. №№ 143—145.
  • Инородческий вопрос в Сибири и революция. — Сибирь. — 1917. № 77.
  • Инородческий вопрос в Сибири. — Жизнь национальностей, 1921. № 6.
  • О международном положении Монголии // Доклад на III съезде МНРП.
  • К вопросу о национальном самоопределении Монголии в связи с задачами китайской революции //Революционный восток. Журнал Научно-исследовательской ассоциации при Коммунистическом университете трудящихся Востока им. И. В. Сталина. — № 2, 1927.
  • О реформе письменности монгольских племен. — Просвещение национальностей. — 1930. — № 6.
  • О реформе монгольского литературного языка. — Просвещение национальностей. — 1930. — № 9-10.

http://zauda.ru/content/view/12551/755/

 

9856

Медиа

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии